Ладно. Шрамов у ее величества не было. Но родинки были. Илья проговорился. Те самые, судя по лицу Тигра. Но концы с концами решительно не вязались.
Расспросы продолжались больше четырех часов. Потом освобожденцы камеру покинули, а Илья остался. Уселся на одеяло в углу, обхватил голову руками.
Дураком он не был. И…
И взгляды Тигра тоже отлично заметил. И вопросы у него были… такие… он – ревновал? Анна что – с ЭТИМ?! Но такого просто не могло быть!
Потому что никогда не могло быть, вот и все!
Его хрупкая, нежная, любимая девочка не могла делить постель с освобожденцами. Не могла стрелять, словно снайпер. Не могла ругаться. Не могла… предать его. Бросить – не могла.
Или – могла?
Или – это НЕ ЕГО девочка?
Илья застонал. Вопросы просто взрывали измученный разум генерала. Может ли быть на месте Анны… кто-то другой? К примеру, незаконная дочь Петера? Или кузина, племянница… да мало ли бастардов наплодили Вороновы?
Теоретически – может.
Практически… Это нелогично! Невозможно, неправильно… ее бы опознали. Или это специально? Ради Русины?
Верить не хотелось. Думать не хотелось. Жить…
Жить тоже не хотелось. Но повеситься Алексееву не дали еще у Никона. Пришлось сидеть в камере и ждать – чего? Он и сам не знал.
Чего-то…
Маргоша?
Он и не вспомнил ни про жену, ни про ребенка. Словно и не было их…
Да и Маргоша про него не вспоминала. Получив известие о плене супруга, она пыталась выбить хоть какое пособие. И радовалась.
Ребенок, увы, родился решительно не похожим ни на нее, ни на Илью – последствия изнасилования. Так что… пусть муж хоть и вовсе не приезжает. Вряд ли его такое обрадует.
– Тигр, ты сам уверен, что эта девка – императрица?
Тигр пожал плечами:
– Пламенный, я тебе что должен сказать? По морде сходство полное. По родинкам – тоже.
– Да, я заметил, как ты дергался.
Ну… дергался! И что?! Вообще бы Алексеева с радостью на части порвал! При одной мысли, что Илья… и его Яна!..
Тигру убивать хотелось! Всех!
Начать с Алексеева, закончить Пламенным! Чтобы рот не открывал, гад!
Яну?
А Яну отшлепать и запереть. И никому не показывать, пока… Он что – рехнулся? И ему всерьез кажется идеальным вариант с босой, беременной и дома? На кухне?!
Он подозревал, что готовить Яна не умеет. Но даже мысль, что вот он приходит и его ждут… босой, беременной… и со сковородкой.
Или с револьвером.
Или…
Мысль бодренько дорисовывала варианты, опуская хозяина с небес на землю. Яна явно не согласится на такое. А вот описанная Ильей Анна согласилась бы с радостным визгом. Но это…
Это как описать блюдо, к примеру, котлеты. Но они бывают из мяса, а бывают из тыквы. Вот Илья описывал тыквенные котлеты. Рохлю и размазню.
А у его женщины характер был.
Но внешне-то сходство полное! Даже если бы нашли двойника, то как ему приклеить родинки? Нет, нереально…
– Так твоя это баба – или нет?
Тигр решил не вилять. И так с портретом засыпался, чего уж там…
– Мне кажется – моя. Но я до конца не уверен.
– А если ты ей напишешь?
– Угу, так себе и представляю, что с этим письмом Валежный сделает, – огрызнулся Тигр.
– А вдруг девушка о тебе скучает? Грустит, тоскует…
– Оно и видно. Бредишь ты, что ли?
Пламенный потер лицо руками и уже другим тоном поинтересовался:
– Выпить есть?
– Есть. Самогон.
– Налей…
Рюмку он хлопнул залпом. И поглядел на Тигра уже совершенно иначе.
– Думаешь, уцелеешь, если она Звенигород возьмет?
– Вряд ли, – пожал плечами Тигр.
– Врешь. Думаешь.
– Валежный не пощадит. А решает он.
– Это понятно…
– Пламенный, а ты что задумал? Зачем тебе взрывчатка?
– Это уж мое дело.
– Ты уверен? – Тигр прищурился так, что Пламенному даже страшно стало. Так, на минуту. Но сдаваться он не собирался.
– Я – уверен.
– Рассказать не хочешь?
– А ты не хочешь рассказать, что за делишки у вас с Ураганом?
Тигр едва не фыркнул.
– В обмен на твою откровенность.
– Слушаю?
– Хочу закупить зерна. Да ты и сам наверняка знаешь. Передохнем же с голоду!
– Если удержимся – не передохнем.
– А народу сколько перемрет?
– Наплевать, – коротко выразился Пламенный. – Но делай, если хочется. И чего таиться было?
Тигр слишком хорошо думать о соратнике не собирался.
– Примазаться собираешься?
Пламенный даже плечами не пожал.
– Останемся при власти – внесу свою долю. Так и быть. Нет? Пусть хоть все передохнут, если решили над собой эту тварь терпеть.
Тигр качнул головой.
Вот здесь они и различаются. Для Пламенного – пусть рухнет мир, но торжествует правда. Его личная правда. Для Тигра… пусть мир еще постоит. С правдой потихоньку разберемся. А насчет твари…
– Пламенный, подумай. Может, проще договориться с Валежным? Я знаю, есть намеки. И наметки есть…
– Какие? – насторожился жом.
– Какие-какие… Валежный же не идиот. Понимает, что без большой крови столицу не взять. Зато императрица у него не замужем. И готова милостиво всех прощать… ну, до определенного предела.
– В консорты метишь?
Тигр невежливо поводил рукой вокруг головы, намекая, что у Пламенного – того-с. Крыша едет, приколачивать пора. Ему можно, он не из благородных.
