Такое поведение хозяйки ввело Голдена в небольшой испуг, от чего тот даже забыл, что происходило потом, а опомнился уже тогда, когда они все сидели за столом. Хоть народу оказалось меньше, чем он ожидал, однако это ни капельки не добавляло ему уверенности, единственное, что спасало это тишина, все те, кто тут находился, вели себя относительно спокойно и культурно. Золотой сидел, молчал, лишь искоса поглядывал на всех; противоположно ему так же сидел, уткнувшись в газету, мужчина возрастом чуть побольше сорока, он не вел беседу, только слушал и иногда мог сказать что-то колкое в адрес своей жены, которая и сидела по правую руку от него. В отличие от мужа, Ольга была самой общительной, она то и дело расспрашивала Хелен о разных важных и не очень вещах, конечно, некоторые вопросы задавались и Голдену, но, получив в ответ лишь строгий взгляд, женщина вновь обращалась к девушке. А Марк тем временем уже успел посидеть у всех на коленях, наевшись из чужих тарелок. Но, пожалуй, за этим столом больше всего не хотелось сидеть именно Дженнифер. Она сидела, недовольно размазывая еду по тарелке, и смотрела по сторонам, но чаще в сторону парня; а когда ей и это надоедало, то она, недовольно выдыхая, положила голову на стол, но, получая замечание от одного из родителей, ей приходилось вновь подняться. Иногда Дженни, кокетливо улыбаясь, как бы случайно, дотрагивалась до его ноги или руки, причем, эти действия никто не замечал. Золотого сначала бесило всё, что было с ней связано, но теперь ему самому стало интересно, что она ещё там напридумывает, только бы привлечь его внимание. Так же, изредка поддавшись на её действия, он переключал свой взгляд на неё, но ненадолго, а пока парень смотрел, девчонка пыталась угадать его эмоции, но они были скрыты идеально за маской равнодушия с легкой усмешкой. Но один раз, когда Дженни уж слишком откровенно дала намек о своём существовании, Голден тихо зарычал и пнул её по лодыжке, от чего она быстро отодвинулась обратно и закусила свою губу, только бы не закричать. И пока девчонка корчилась от боли, Голден, смеясь про себя, повернулся обратно к остальным.
— Так вы помолвлены? — резко нарушил тишину этот вопрос, который задал пожилой, до этого молчащий, мужчина лет семидесяти. Услышав это, Хелен испуганно посмотрела на Голдена, как будто боялась его реакции, но увидев только тоже равнодушие, повернулась обратно, отрицательно мотнув головой.
— А что же так? — снова спросил старик.
— Па, перестань, это их личное дело, — так же быстро перебила его Ольга, видя в вопросах отца явное неприличие, но на это замечание мужчина лишь хрипло посмеялся и снова посмотрел на гостей.
— Да что тут личного? Я Хелен ещё с пеленок помню, такая маленькая озорная была, а сейчас, вон какая деваха вымахала, загляденье, — продолжал, улыбаясь, говорить он, а девушка от этих слов снова разрумянилась и стеснительно опустила голову. И снова хрипло по смеясь, мужчина встал и легонько ударил Золотого по спине, — Смотри, парень, не упусти такой шанс, — сказав, старик снова выпрямился и, одев шапку, сложенную из бумаги, вышел за дверь. От его слов Голден впервые растерялся, но виду не подавал, он никогда не хотел, да и не собирался думать об отношениях с Хелен всерьёз, всё казалось просто мимолетным и быстро забывающимся. Конечно, свою симпатию и привязанность к ней парень и не отрицал, но о чём-то большем не думал. Она, просто, достаточно приятный для него человек, и всё, но почему-то именно сейчас его посетила нотка сомнения и заставила обдумать своё отношение.
— Хелен, а вот ваш брат и вы на кого больше похожи, на отца или на мать? — неожиданно спросила Дженнифер, подняв самую больную тему для девушки, при этом, не скрывая своей улыбки. Хелен тут же опустила голову и стала утирать глаза от быстро набегающих слез. И пока Марк пытался её успокоить, не понимая из-за чего она заплакала, Дженни слушала очередные придирки со стороны родителей. И когда аргументы в сторону дочери закончились, Ольга встала из-за стола, взяла Хелен за руку и, наказав мужу отвести ребенка на улицу, увела девушку в ванну умыться.
