Был вечер, они благополучно успели добежать до дома, так как ливень начался сильный, а гроза то и дело давала о себе знать. Хелен сидела у Голдена на коленях и крепко его обнимала, всё же девушка чересчур сильно боится грома. Она всегда вздрагивала, когда помещение освещала новая молния. Но в отличии от неё, Золотой относился к этой погоде гораздо спокойней, да ему как-то вообще было всё равно: хоть гроза, хоть шторм, он только сидел и пытался успокоить девушку, при этом осматривал темное помещение. Сейчас, он как никогда лучше ощущал на себе чей-то взгляд, как будто этот кто-то стоит у него перед носом и смотрит. И, пожалуй, его чутьё не подвело и в этот раз, там в углу, у двери он на один миг увидел чей-то силуэт, но во тьме рассмотреть было нереально, единственное, что запомнилось это две красные точки, которые также быстро пропали, как и появились. Конечно, можно подумать, что это воображение разыгралось, но всё это было очень странно. Тогда Голден усадил девушку на кровать, а сам пошел к выходу.
Он не знал куда идти, но что-то подсказывало идти прямо в горницу. Войдя в это маленькое тёмное помещение, он ничего такого странного не заметил и собирался уже идти обратно, как вдруг комната озарилась очередным светом, и на подоконнике он увидел какую-то вещицу. Парень быстро подошел к окну и то, что лежало там, повергло его в удивление. Это был бант, тот самый желтый бант, который он хранил все эти восемь лет, а потом неожиданно где-то потерял. Каким образом это здесь оказалось, ему было неизвестно. Тогда Голден протянул к нему свою левую руку, чтоб взять, как вдруг очередная вспышка, но не от молнии, отбросила его в противоположную стену. Как только Золотой пришел в себя, он увидел, что бант исчез, а его рука изменилась. Всё, что было ниже локтя, покрылось ужасными ожогами, а на пальцах вместо ногтей образовались длинные металлические когти. Голден оскалился от боли, но потом что-то злобно проговорил вслух, и его рука приняла обычный вид. Недовольно фыркнув, он ушел обратно.
Девушка сидела под одеялом и вся дрожала, но услышав шаги она быстро вылезла и обняла парня, который уже подошел.
— Что там был за грохот? — испуганно спросила она.
— Да, я в темноте о какую-то коробку споткнулся, — отмазался Золотой. — Ну, что пойдем спать? — устало добавил он.
— Нет, мне страшно, — тихо проскулила Хелен, тогда Голден, усмехнувшись, поцеловал её.
— Ну, я же с тобой, — ответил он. Девушке пришлось согласиться, и они оба легли. И даже не смотря на свой страх, она вскоре заснула, всё же в объятиях любимого и правда не страшно. Но вот Голден ещё долго не мог заснуть, то что произошло сегодня в горнице, совершенно ему не понравилось…
====== Забытое прошлое ======
Полузаброшенное здание, на стенах до сих пор висели детские рисунки с изображением двоих медведей. Ненужная мебель и другие предметы интерьера «аккуратно» свалены в одну кучу. Темно, лишь незначительное количество света проникала, сквозь рваные толстые занавески. Место, в котором раньше стоял ежедневный балаган, превратилось в какое-то подобие склепа, теперь почти всегда мертвая тишина, но это не значит, что здание пустовало полностью.
После происшествия, которое назвали «Укус 87» (87 — столько часов прожил укушенный), пиццерию закрыли, нужные вещи вывезли, а некоторые оставили «до лучших времен». Так же здесь осталось два аниматроника, которых, как думала администрация, они отключили надолго, но нет, роботы до сих пор работали.
Черный робо-медведь с белыми пятнами в некоторых местах каркаса почти всё время стоял у этой самой занавески и слушал тех прохожих, что проходили мимо здания. Раньше он был очень дружелюбной машиной, и всегда с братом следовал своей программе, даже не обращая внимания на оскорбления, вылетающие из людских ртов, но теперь всё поменялось.
Второй аниматроник, его брат, часто сидел на полуразрушенной сцене, что-то вспоминая. Этого аниматроника считают виновником того происшествия, да и он сам и не отрицал, постоянно винил себя, за то, что они с братом вскоре отправятся на помойку. И пока черный рассказывал о своих мечтах и фантастических планах, чтобы выбраться на волю и отомстить, он мирно кивал. Несмотря на то, что они, практически, близнецы, но этого желтого совершенно не тянуло на насилие. Конечно, он так же терпеть не мог тех, кого можно назвать их создателями, да и людей в общем, но больше даже завидовал, ведь он видел многие счастливые семьи и пары, и ему хотелось такого же отношения к себе, а не постоянные унижения, показывание пальцем и крики «Что за урод!». Найт, видя его сомнения, так и подталкивал его куда-нибудь сбежать, но тот лишь отвечал отказом.
