– Как не стоит?! – в сильном душевном волнении был Дементий.
– Не перебивай меня. У нас с тобой разные взгляды на жизнь, и друзьями мы быть не можем.
– Я не понимаю! Всё же было хорошо, и тут вдруг на тебе!
Дариана не стала говорить о Давиде Самсоновиче. Он сочла это не обязательным. Коварность Дарианы по отношению к Дементию просто зашкаливала в этот момент; холодным и спокойным взглядом она вычёркивала из своей жизни человека, с которым её связывало много чего хорошего за последние дни. Казалось бы, что крепкая дружба только начинается…
– Дементий, пожалуйста, не думай обо мне плохо, – провожая глазами молодого человека, промолвила она.
Он ещё раз поднял глаза на неё (в этот миг молодой человек был похож на дворняжку, которую только что выгнали со двора) и ушёл. Проходя вдоль поместья, с правой стороны, в окне, он заметил Давида Самсоновича, который явно заигрывал с Дарианой. Улыбки на ее лице в этот миг тоже не было.
Этот вечер не принёс Дементию радости, он всё не мог поверить в происходящее. Дариане он полностью доверял и то, что произошло сегодня, никак не вписывалось в его планы. Дементию она была уже близка, подобных девушек он не встречал, поэтому не мог так просто сдаться.
В кошмарном расположении духа находился Дементий в эту ночь. Слова Дарианы часами ранее буквально пронзили его душу. У него появилась бессонница. Не планируя отходить к «морфею», он лёгко расположился на подоконнике семейной кухни, окна которой выходили на небольшую террасу. Не имея привычки курить или выпивать, для того чтобы снять душевное волнение, он стал грызть ногти, к слову это была одна из его вредных привычек, с остальными, мы пожалуй, больше не столкнёмся в этом рассказе.
Глаза – это то, о чём не мог забыть Дементий. «Дариана в этот вечер была сама не своя, – подумал он. – В её глазах виднелись проблески мольбы и понимания одновременно. Что бы это могло значить?» – озадачился он. То заигрывание лекаря с ней никак не выходил из его головы.
Между Дементием и Дарианой всегда царило взаимопонимание, они с лёгкостью общались на разные темы. То, что им не нравилось, они говорили в лицо друг другу и при этом не обижались.
Отдалимся от дома Шемякиных и перенесемся в уездную поликлинику. В ней сегодня на дежурство заступил Антип (друг Давида Самсоновича, как вы помните). В эту ночь ему предстояло сделать обход десяти палат, заполнить кое – какие бумаги и прямиком отправиться в постель, но сон ему прервал Давид Самсонович.
– Антип, вставай!!! – разбудил он его.
– Что… Ты с ума сошёл? Что тебе нужно? – в недоумении был Антип, которого посреди ночи оторвали от созерцания сна, в котором он, как обычно, скорее всего вёл праздный образ жизни, сорил деньгами направо и налево и не о чём не думал.
– Нам нужно решать, что делать с Шемякиным! Он портит мне все планы! – Пожаловался Давид Самсонович.
– Что произошло? Почему тебе среди ночи приспичило что-то решать? Объясни мне.
Он присел туда, где спал Антип и закурил сигару.
– Вчера вечером я был у Румянцевых на торжестве по поводу....
– Ну, я всё знаю, – прервал его друг.
– Я видел его вместе с Дарианой! Они стояли у ворот и о чём-то долго разговаривали.
Их лица приняли озадаченный вид.
– Антипушка, – промолвил Давид Самсонович, – этот человек, точно мне сорвёт помолвку, я это чувствую. Его нужно оградить от неё и как-то ликвидировать.
Все оставшееся время они только и делали, что обдумывали как обставить Дементия и не дать ему перебить помолвку. Жаркая дискуссия была в эту ночь, множество различных способов и решений посещало их умы, но, ни один из них реализоваться бы просто не смогла из-за некоторых опасений и недочетов. Несмотря на долгие споры, они всё же пришли к единому, и, пожалуй, наиболее верному решению, на их взгляд. Под утро наши друзья разошлись.
*************************************************************
После последнего общения с Дементием настроение Дарианы омрачилось. Она пребывала в унылом состоянии, родители всячески старались ей помочь, они говорили ей множество приятных слов. В общении с близкими людьми и дворовой прислугой она старалась не подавать вида, что у неё плохое настроение, постоянно меняя грусть на улыбку, в присутствии людских глаз ей удавалось делать вид, что ничего не произошло в её жизни.
Душевное состояние Дарианы стало окутываться серыми тучами. Мысли о Дементии не покидали её, она ни на минуту о нём не забывала, благо, что домашние дела хоть как-то отвлекали её. В это время Дементий думал только о ней. Между ними проходила тонкая взаимосвязь, которая сближала их на подсознательном уровне.
