Все игроки, похоже, были поглощены своим занятием. За одним столом открывали коробки с пончиками. За другим разворачивалась шумная дискуссия о чём-то, что только что произошло в игре.
У бледно-зелёной стены стояли штабеля стульев – металлические рамы, обтянутые серым ковролиновым материалом, того типа, что обычно покупают в «Стэйплз»[51]. Несколько дополнительных столов со сложенными ножками также стояли, прислоненные к стене. Эрик вытащил стул из штабеля и сел на него, ожидая, пока Джен закончит игру; все были так погружены в игровой процесс, что попросту не обратили на него внимания. Он вытащил из кармана айфон, прокрутил экран, пока не добрался до иконки «Кобо», ткнул в неё пальцем, открыв недавно приобретенную книгу Джека Макдевита и попытался погрузиться в чтение, но..
Но книга показалась ему такой… знакомой. Да, конечно, это был очередной том сериала про Алекса Бенедикта, но…
Но дело было не в этом. Он уже читал эту книгу, и…
Нет-нет.
Внезапно игра в «Подземелья и Драконы» за столом Джен завершилась. Бугага откинулся на спинку стула, оживлённо обмениваясь впечатлениями с Невезунчиком. Оптимус Прайм убирал со стола все кости-многогранники и свинцовые фигурки. Джен встала и подняла свой стул, чтобы вернуть его в штабель у стены, и, повернувшись, заметила Эрика; её глаза округлились, а рот раскрылся от неожиданности. Она подошла к нему.
– Эрик, что ты тут делаешь?
Остальные были заняты составлением стульев в штабеля. Бугага и Невезунчик подошли, неся к стене стол, за которым только что играли.
Он не знал, подходящий ли сейчас момент – не знал, настанет ли когда-нибудь подходящий момент – и не хотел разбить ощущение счастья, которое она несомненно сейчас испытывала.
– Гмм, Джен, можно с тобой кое о чём поговорить?
Она вскинула брови, но кивнула. Он отвёл её на дальний край комнаты, туда, где была дверь с Халком.
– Да? – сказала она.
Он сделал глубокий вдох.
– В Бетесде есть есть убежище для женщин. Они тебя примут, проконсультируют, защитят. И помогут тебе найти адвоката.
Она начала медленно качать головой.
– Я не могу.
– Не можешь чего? Не можешь его оставить? Я
– Эрик… доктор Редекоп… это всё не ваше дело.
– Я хотел бы, чтобы это было не моё дело, но я не могу прекратить читать твою память.
– Это не даёт вам права что-либо менять, – сказала она.
Эрик наклонил голову
– Я не пытаюсь что-то изменить; я пытаюсь помочь.
– Мне не нужна помощь, – сказала Джен.
Снова в голове возник образ Тони; он кричал: «
– Он не сможет разрушить твою карьеру, – сказал Эрик. – Существуют лечебные программы – ты сама знаешь. Я позабочусь, чтобы тебе оказали всю помошь, какая тебе нужна.
Джен задрожала.
– Вы должны уйти, – тихо сказала она.
– Нет, – ответил Эрик. –
Невезунчик подошёл к ним.
– Всё в порядке? – спросил он, потом, глядя на Эрика: – Вы кто?
Эрик раздражённо уставился на него, однако воспоминания Джен тут же хлынули потоком. Невезунчик всё знал о том, как Тони обращается с Джен. Она ему нравилась – да что там, она
– Я Эрик Редекоп.
Невезунчик выпучил глаза.
– Тот самый, что спас Джеррисона?
– Мы с Джен работаем вместе, – пояснил он.
– А здесь что делаете?
Эрик посмотрел на Дженис, потом снова на Невезунчика. Это не будет нарушением конфиденциальности; ведь он знает, что творит Тони.
– Я хочу отвезти её в убежище для женщин.
И внезапно он узнал новые подробности о Невезунчике, включая происхождение его прозвища: его так звали не только из-за способности выбрасывать на костях неправильные числа, но также и из-за того, как он умудрялся устраиваться на работу в компьютерные фирмы, которые практически сразу после этого разваливались; к настоящему моменту он уже восемь месяцев сидел без работы.
Невезунчик посмотрел на Джен.
– Ты должна это сделать, – сказал он.
Кто-то постучал в наружную дверь. Тот же самый тип, что раньше открывал Эрику, открыл её и в этот раз и…
Желудок Эрика завязался узлом, а к горлу подступил комок.
Он никогда раньше не видел его во плоти, но узнал его тут же. Волосы под машинку, оттопыренные уши, карие глаза и длинное худое лицо. Сомнений не было – это Тони. Но какого чёрта он здесь делает?
