Золотое руно (сборник) полностью

– Я уже мёртв! – крикнул я. Чёрт, я пытался сохранять спокойствие, но молотки у меня в голове стучали всё сильнее. – Я – кожура, сброшенная кожа. У меня ни личности, ни документов. – Я сделал глубокий вдох, потом сглотнул. – Мне нечего терять.

– Мистер Салливан…

– Нет. И больше никаких разговором. Я не хочу вести переговоры с диспетчером. Найдите мне кого-нибудь, у кого есть полномочия договариваться. Пока же… – Я ткнул пальцем в кнопку «выкл».

Хотел бы я, чтобы был способ обойтись без привлечения других людей. Но его не было. Они могли эвакуировать Верхний Эдем или найти какой-то способ запустить лунобус удалённо. Я хотел, чтобы на кону стояло больше, чем куча оборудования, неважно, насколько дорогостоящего.

– Теперь, – сказал я, глядя на двух женщин и Гадеса, – можно познакомиться. Меня зовут Джейкоб Салливан, я из Торонто. Я скопировал своё сознание в исусственное тело, потому что был смертельно болен. Но сейчас меня вылечили, и я хочу вернуться домой – таково моё требование. Я искренне не хочу причинять вреда никому из вас. – Я сделал жест в сторону женщины-азиатки, специально проверив, что делаюэто пустой левой рукой, а не правой, в которой держу пистолет. – Теперь вы.

Женщина посмотрела на меня с вызовом, но потом решила, что немного сотрудничества не помещает.

– Я Акико Утияма, – сказала она. Она была не слишком красива, худа, с короткими волосами, выкрашенными в какой-то светлый цвет. – Я радиоастроном из обсерватории SETI в кратере Чернышева. – Она помолчала, потом добавила: – У меня муж и две дочки шести лет, близнецы. Я очень хочу к ним вернуться.

– И я очень надеюсь, что вернётесь, – сказал я. – Я повернулся ко второй женщине, которая была гораздо сипатичнее – с большими глазами и копной тёмных волос. – Вы?

– Хлоя Хансен, – сказала она. – Главный диетолог Верхнего Эдема.

– Так значит, это вы, – сказал я.

– Что «я»?

– Вы подсыпаете мне в еду всякую дрянь.

Она была хорошей актрисой, этого у неё не отнять.

– О чём вы говорите?

Я проигнорировал вопрос и повернулся к Гадесу.

– Хлоя, без сомнения, вас знает, а я и подавно, но мы можем задержаться здесь надолго, так что вы тоже можете представиться Акико.

Гадес скрестил руки на груди и нахмурился, однако подчинился.

– Я Брайан Гадес, шеф-администратор Верхнего Эдема.

Акико внимательно посмотрела на него.

– Так это он из-за вас, – сказала она, указывая на меня. – Дайте ему то, что он просит, и покончим с этим.

– Я не могу ему этого дать, – сказал Гадес. – Он подписал контракт. Кроме того, вся наша бизнес-модель…

– Да в задницу вашу бизнес-модель! – перебила его Акико. – Просто сделайте то, что он говорит.

– Нет. У его новой версии на Земле тоже есть права, и…

– И у меня есть права! – сказала Акико. – Как и у… Хлоя, верно? У нас у всех есть права!

– Да, у вас есть, – сказал я. – А у меня нет – в данный момент нет, и об этом-то и речь. Когда я верну себе свои права, всё закончится.

Телефон пискнул. Я подошёл к панели и нажал кнопку приёма вызова.

– Здравствуйте, – сказал мужской голос с рафинированным британский выговором. – Я могу поговорить с мистером Салливаном?

– Джейкоб Салливан у телефона, – сказал я. – С кем я говорю? – Я всегда становлюсь преувеличенно вежлив, когда слышу британский акцент.

– Меня зовут Габриель Смайт, и мне выпала честь выполнять обязанности вашего основного посредника в разрешении данного недоразумения.

Смайт – мне знакомо это имя. Я задумался, и тут до меня дошло. Низенький румяный человечек с платиновыми волосами, который вёл поминальную службу по Карен Бесарян.

– Вы в диспетчерской транспортной службы? – спросил я.

– Да. Со мной миз Бортолотто, с которой вы разговаривали ранее.

– Я вас помню. Вы вели поминальную службу по Карен. Но вы ведь не раввин… или раввин?

– Я не собираюсь вам лгать, мистер Салливан, уверяю вас. Я главный психолог компании «Иммортекс».

Я набрал полные лёгкие неприятно сухого воздуха лунобуса.

– Я не псих, доктор Смайт.

– Вы можете звать меня Гейб.

Я подумал о том, чтобы отклонить предложения. Мы никакие не приятели. Он мой враг; я должен это помнить. Однако если я буду звать его «доктор», это даст ему преимущество статуса.

– Ладно. Гейб, – сказал я, наконец, – я не псих.

– Никто этого не говорил, – ответил Гейб.

– Тогда почему со мной разговариваете вы?

– Не нашлось больше никого с опытом участия в подобного рода ситуациях. Кто-то должен этим заниматься, и шеф-повар вряд ли для этого подойдёт. Кроме того, вы взяли мистера Гадеса в… вы удерживаете мистера Гадеса.

Интересно, как он оборвал себя, прежде чем сказать «в заложники». Должно быть, у него сейчас на экране было какое-то пособие по переговорам с террористами, в котором, по-видимому, рекомендовалось избегать этого слова. Неплохая рекомендация; мне и самому это слово не нравилось. Но мне нужен эффект .

– Теперь, – продолжал Смайт, – самое главное. У кого-нибудь на борту есть какие-то особые нужды? Какие-либо проблемы медицинского плана?

Ага: он и правда отрабатывает какой-то список.

– У всех всё хорошо.

– Вы уверены?