Конечно, это несправедливо по отношению к машинисту поезда. Дон вспомнил, как давным-давно читал о том, как тяжело переживают машинисты подземки гибель самоубийц под колёсами. Им часто приходится брать длительный отпуск, а некоторые настолько боятся повторения этого, что так и не могут вернуться на работу. В центре города станции располагаются в сорока четырёх секундах хода друг от друга; у машинистов нет времени расслабиться на перегонах между станциями.
Но так было в те времена, когда поезда подземки водили люди. Сейчас же ими управляют изящные механизмы производства «Мак-Гэвин Роботикс».
Ирония напрашивалась, и…
И он весь дрожал, с ног до головы. Внезапно его тело пришло в движение, двигаясь так быстро, как только было способно…
…и он едва успел протиснуться в двери прежде, чем они захлопнулись за его спиной. В течение всей поездки Дон цеплялся за металлический поручень, словно утопающий за бревно.
Тогда, в 2009, Сара тратила на дискуссии по поводу драконианской анкеты по крайней мере столько же времени, сколько на преподавание астрономии, и эти дискуссии частенько выплёскивались в вечерние разговоры с Доном. Как-то вечером, когда Карл в подвале увлечённо играл в Sims-4, а десятилетняя Эмили ушла на тренировку гёрл-скаутов, Сара сказала:
– Вот такая этическая дилемма всплыла сегодня на форуме SETI. Некоторые участники считают, что догадались о целях затеянного инопланетянами опроса, из чего следует, что мы можем дать им ответы, которых они ждут, в надежде, что они продолжат с нами общаться. Так вот, должны ли мы солгать, чтобы получить то, что
– Драконианцы по меньшей мере не глупее нас, верно? – сказал тогда Дон. – Разве они не распознают любую попытку обмана?
– Я то же самое и сказала! – ответила Сара, явно довольная, что он поддерживает её точку зрения. – Инструкция к анкете недвусмысленно требует, чтобы тысяча ответов, которые мы им вышлем, была получена независимо и приватно. Они говорят, что у них могут быть дополнительные вопросы, и консультации между участниками опроса исказят ответы на них. И я сильно подозреваю, что у них в самом деле есть способы определить, не заполнил ли всю тысячу анкет один человек или группа людей, координирующих усилия – какой-нибудь статистический показатель или вроде того.
Они занимались уборкой. Поскольку оба работали полный день, домашние заботы постоянно откладывались. Дон вытирал пыль с каминной полки.
– Знаешь, чего бы мне хотелось? – рассеянно спросил он, глядя на висящую над камином репродукцию картины Эмили Карр в рамке. – Здоровый шестидесятидюймовый телевизор с плоским экраном. По-моему, он бы тут замечательно смотрелся. Сейчас они стоят кучу денег, но, я уверен, скоро упадут в цене.
Сара собирала разбросанные по гостиной газетные страницы.
– Люди столько не живут, – ответила она.
– Так что там ты говорила про драконианскую анкету?
– Ах, да. Даже если бы мы действительно захотели её сфабриковать и создали бы комитет по согласованию ответов, то всё равно для некоторых вопросов мы не можем сказать, какие ответы на них будут «правильными».
Он принялся убирать грязные кружки с кофейного столика.
– К примеру?
– К примеру, вопрос номер тридцать один. Вы и кто-то ещё совместно нашли объект, по-видимому, не обладающий ценностью, который, в общем-то, не нужен ни одному из вас. Кто из вас должен забрать этот объект себе?
Дон застыл в раздумье – две жёлтые кружки в правой руке, одна в левой – в шестнадцать Карл пристрастился к кофе.
– Гмм… не знаю. То есть, это ведь неважно, правда ведь?
Сара закончила собирать газеты и скрылась в кухне, чтобы выбросить их в синий ящик[119].
– Кто знает? – крикнула она оттуда. – Очевидно, здесь есть какая-то моральная дилемма, которую инопланетяне пытаются исследовать, но никто из тех, к кому я обращалась, не смог её там углядеть.
Он тоже прошёл на кухню, сполоснул кружки под краном и сложил их в посудомоечную машину.
– Может быть, никто не должен брать этот объект. Может, его надо просто оставить, где нашли.
Она кивнула.
– Это было бы здорово, но среди вариантов ответа такого нет. Это ведь опрос с выбором вариантов, помнишь?
Он загрузил в мойку несколько тарелок.
– Ну, тогда не знаю. Пусть тогда другой его возьмёт – потому что, э-э… скажем, потому что я щедрый.
– Но ему он не нужен, – сказала она.
– Но может когда-нибудь пригодиться.
– Или может оказаться ядовитым, или принадлежащим кому-то ещё, кто будет расстроен потерей и будет зол на того, кто его украл.
Он покачал головой и положил таблетку электразоля[120] в отделение для моющих средств мойки.
– Тогда информации недостаточно.
– Инопланетяне, похоже, считают, что достаточно.
Он включил мойку и жестом позвал Сару обратно в гостиную – машина довольно сильно шумела.
– Ладно, – сказал он, – значит, ты не можешь дать драконианцам такие ответы, которые бы показали нас с лучшей стороны, потому что ты не знаешь, что это за ответы.
