Напиток Пэм – янтарного цвета, со льдом – стоял на столике возле кресла. Она немного отпила.
– Боже, какой ты…
Дон почувствовал себя неловко и перевёл взгляд на окно расположенной на пятом этаже квартиры; в него по большей части были видны другие башни-кондоминиумы, повыше и подороже…
– Я об этом не просил, – сказал он,
– Я знаю, я знаю. Но мой Билл – если бы у него был роллбэк, он бы…
– Ты был… ты был… – Пэм безостановочно качала головой. Она замолчала, не договорив предложения.
– Что? – спросил Дон.
Она отвела взгляд. Стены гостиной целиком закрывали книжные шкафы; Билл и Пэм даже подвесили полочки над дверями.
– Ничего.
– Нет, скажи.
Она повернулась к нему спиной; гнев на её лице был слишком хорошо заметен.
– Ты старше Билла, – сказала она.
– На пятнадцать месяцев, да.
– Но теперь ты проживёшь ещё десятки лет!
Он кивнул.
– Да.
– Ты его старший брат, – сказала она, словно негодуя, что это приходится объяснять. – Ты должен был уйти первым.
Англиканская церковь Всех Святых в Кингсуэй была церковью из его детства, больше запомнившаяся собраниями бойскаутов, которые он посещал, чем любыми словами проповедника. Последний раз Дон был в этом здании… фраза, которая первой всплыла в голове, несомненно, порождённая текущим окружением, была «Бог знает когда», хотя он не слишком верил в то, что Бог следит за такими мелочами.
Гроб был закрыт, и это было к лучшему. Люди всегда говорили, что Билл и Дон очень похожи, и Дон не имел ни малейшего желания привлекать к этому сходству – и разительному контрасту – чьё-то внимание. Поскольку у Билла никогда не было проблем с лишним весом, Дон сейчас был ещё больше похож на двадцатипятилетнего Билла, чем когда сам был в этом возрасте. Он был единственным в церкви, кто мог помнить Билла молодым, и…
Нет. Нет, постойте! Вон там, разговаривает с Пэм, это случайно не…
Точно. Майк Брэден. Боже, Дон его не видел с самой школы. Но невозможно не узнать это широкое круглое лицо с близко посаженными глазами и сросшейся воедино бровью; даже покрытое морщинами и обвисшее, оно явно принадлежало ему.
Майк был ровесником Билла, но Дон тоже его знал. Один из всего лишь четырёх мальчишек квартала, населённого преимущественно девчонками – Майки, как тогда его называли, или Мик, как он недолго величал себя в детстве – был неутомимым игроком в уличный хоккей и входил в тот самый скаутский отряд, что собирался в этой церкви.
– Это Майк Брэден, – сказал Дон Саре, указывая на него. – Старый друг.
Сара понимающе улыбнулась.
– Сходи поздоровайся.
Он скользнул между двух рядов церковных скамей. Подойдя ближе, Дон обнаружил, что Майк делает то, что и положено делать на похоронах – делится воспоминаниями об усопшем с его близкими.
– Старина Билл, как он любил кленовый сироп, – говорил Майк, и Пэм энергично кивала, словно они достигли взаимопонимания по вопросу о запрещении испытаний нанотехов. – И искусственного не признавал, – продолжал Майк, – ему подавай только натуральный, и…
Он замолк и застыл, став таким же неподвижным, как, несомненно, Билл в своём выстланной щёлком гробу.
– Боже… мой, – сумел выговорить Майк через какое-то время. – Боже мой. Прости, сынок, дыхание перехватило. Ты похож на Билла как две капли воды. – Он прищурил свои глаза-бусины и насупил свою единственную бровь, сейчас серую, словно грозовая туча. – Кто… кто ты такой?
– Майки, – сказал Дон, – это я. Дон Галифакс.
– Нет, это… – Но он снова замолчал. – Господи, это… ты правда выглядишь как Донни, но…
– Роллбэк, – сказал Дон.
– Но как ты смог…
– За меня заплатили.
– Боже, – сказал Майк. – Это потрясающе. Ты… ты выглядишь сказочно.
– Спасибо. И спасибо, что пришёл. Для Билла ты многое значил.
Майк продолжал пялиться на него, и Дон от этого чувствовал себя не в своей тарелке.
– Маленький Донни Галифакс, – сказал Майк. – Не могу поверить.
– Майки, пожалуйста. Я просто подошёл поздороваться.
Старик кивнул.
– Прости. Просто я ни разу не видел никого, кто прошёл роллбэк.
– Я тоже, до недавнего времени, – сказал Дон. – Но я не хочу об этом говорить. Ты что-то рассказывал о любви Билла к кленовому сиропу?
Майк секунду помедлил, явно задумавшись, задать ли ещё несколько вопросов о том, что произошло с Доном, или принять предложение сменить тему. Потом кивнул – решение принято.
– Помнишь, как наш отряд каждую зиму ходил на север от седьмого шоссе собирать сок? Билл был на седьмом небе! – Судя по лицу Майка, он сразу же понял, что, вероятно, выбрал не слишком подходящую обстоятельствам метафору, но это лишь заставило его продолжать рассказ дальше, и скоро тема омоложения была забыта. Пэм внимательно слушала, но Дон обнаружил, что шарит взглядом по толпе собравшихся в поисках знакомых лиц. Билл всегда был более популярен, чем Дон – более общителен и спортивен. Интересно, сколько людей придёт на его собственные похороны, и…
