Но Сара покачала головой.
– Мы уже установили, что единственную вещь, которую я хотела бы иметь, ваши деньги купить не в силах.
Мак-Гэвин немного помолчал, раздумывая, потом сказал:
– Вы говорите о высоких технологиях. То есть, конечно, синтез ДНК – это просто; есть коммерческие лаборатории, которые сошьют вам любую последовательность, какую закажете. Но строительство искусственной матки и прочего – это потребует времени.
– Это не проблема, – сказал Дон. – Мне тоже понадобится время на подготовку.
– Как? – спросил Мак-Гэвин. – Как можно подготовиться к чему-то вроде этого?
Дон пожал плечами. Он знал, что на данном этапе может лишь строить догадки.
– Думаю, я изучу модели, которые у нас уже есть: воспитание детёнышей шимпанзе в человеческой семье, одичавшие дети и прочее. Конечно, всё это не вполне сравнимые сценарии, но с чего-то надо начать. Потом…
– Да?
– Ну, в общем, много лет назад я составил такой список: двадцать дел, которые я хочу сделать, прежде чем умру. В нём была встреча с Далай-ламой. Не то чтобы я был уверен, но мне кажется, что я должен к такому делу приготовиться… – он запнулся – ему самому было странно слышать от себя такое непривычное слово – … духовно.
– Ну, это легко устроить, – сказал Мак-Гэвин.
– Вы… вы знакомы с Далай-ламой?
Мак-Гэвин улыбнулся.
– Слышали старый афоризм о том, что каждый знаком с каждым через не более чем шесть других людей. Так вот, с того момента, как вы познакомились со мной, длина цепочки от вас до практически каждой знаменитости сократилась до всего двух звеньев. Мы это организуем.
– Вау. Э-э… спасибо. Просто я, понимате, хочу как можно лучше научиться… гмм…
– Растить пришельцев? – помог ему Мак-Гэвин, качая головой, словно до сих пор свыкнуться с этой идеей.
– Представьте это как встречу доктора Спока и мистера Спока, – сказал Дон, пытаясь несколько понизить градус высокопарности.
Мак-Дэвин непонимающе смотрел на него; он, несомненно, слышал про вулканца[157], но зенит славы знаменитого педиатра[158] прошёл ещё до его рождения.
– Ну так что, – спросила Сара, – вы нам поможете?
Мак-Гэвин явно был недоволен.
– И всё же я бы предпочёл, чтобы вы позволили мне контролировать проект; не обижайтесь, но у меня гораздо больше опыта руководства большими предприятиями.
– Простите, – сказала Сара. – Но будет так, как я сказала. Так нужно. Вы с нами?
Мак-Гэвин снова задумался.
– Хорошо, – сказал он, посмотрев на Сару, а потом снова на Дона. – Я участвую.
Несколько дней спустя Дон заглянул в кабинет в поисках Сары, но её там не было.
Он прошёл дальше по коридору, заглянул в тёмную спальню и с трудом различил её, лежащую на кровати.
– Сара… – тихо позвал он. Это была непростая задача: позови он слишком тихо, и она не услышит его, даже если не спит; слишком громко, и он может разбудить её, даже если она уснула. Но иногда получается сделать всё именно так, как надо.
– Привет, дорогой, – сказала она. Её голос был очень слабый и тихий.
Он быстро подошёл к краю кровати и склонился над ней.
– Как ты себя чувствуешь?
Чтобы ответить, ей понадобилось несколько секунд, обозначенных громовыми ударами его пульса.
– Я не… не уверена.
Дон оглянулся через плечо.
– Гунтер! – позвал он. Послышались шаги МоЗо, отсчитывающие ступени с чёткостью метронома. Он снова повернулся к Саре.
– Что-то не так?
– У меня… голова… кружится, – сказала она. – И слабость…
Дон повернулся к нависшему над ним заботливому голубоватому лицу Гунтера.
– Что с ней?
– Температура 38,1, – сказал Гунтер, – пульс 84, немного неровный.
Дон взял её руки в свои.
– Боже, – сказал он. – Ей надо в больницу.
– Нет, – сказала Сара. – Нет, не нужно.
– Нужно, – сказал Дон.
Её голос тал чуточку твёрже.
– Гунтер, что ты скажешь?
– Вам не угрожает непосредственная опасность, – сказал робот. – Но было бы разумно увидеться завтра с вашим терапевтом.
Она едва заметно кивнула.
– Я могу что-то для тебя сделать прямо сейчас? – спросил Дон.
– Нет, – ответила Сара. Она замолчала, и он уже собрался было что-то сказать, как она добавила: – Но…
– Что?
– Посиди со мной, дорогой.
– Конечно.
Но прежде чем он успел что-либо сделать, Гунтер пулей вылетел из комнаты. Мгновение спустя он вернулся со стенографическим креслом, на котором Сара сидела в кабинете за компьютером. МоЗо поставил его рядом с кроватью, и Дон уселся в него.
– Спасибо, – сказала Сара роботу.
МоЗо кивнул; его рот был похож на кардиограмму покойника.
Утром Сара сидела на диване в гостиной и набрасывала стилусом на датакомме свой ответ драконианцам; Коди Мак-Гэвин пообещал ей позаботиться о том, чтобы его отправили.
Для того, чтобы они могли быть уверены, что её сообщение действительно исходит от избранного ими восприемника, она зашифрует его с помощью того же самого ключа, с помощью которого расшифровала их послание ей. Сейчас она пользовалась псевдо-английской нотацией, которую когда-то разработала; позже компьютер переведёт её в драконианские идеограммы:
!! [Отправитель][Срок жизни] << [Получатель][Срок жизни]
[Получатель][Срок жизни]
[Отправитель][Срок жизни] = [Конец]
