Дон никогда не думал, что будет водить такой большой фургон, однако дни беспокойства о галлонах на милю уже давно прошли. Это заняло какое-то время, но в конце концов ему надоело провозглашать, как Робин в фильмах 1960-х про Бэтмена, «Атомные батареи на полную мощность! Запустить турбины!» каждый раз, как он забирался в него. Ленора заняла переднее пассажирское сиденье, а Джиллиан с Гунтером – Джига, как называли эту парочку в семействе Галифаксов-Дарби – устроились на задних сиденьях.
– Когда начинается церемония? – спросил Дон.
– В девять вечера, – ответил Гунтер.
– Отлично, – сказал он, выруливая с обочины. – Ещё полно времени. – Он мог бы посадить за руль МоЗо, но, чёрт возьми, везти свою большую семью на старом семейном автомобиле – это одна из прелестей отцовства.
– Ну что, – сказала Ленора, оглядываясь через плечо, – всем понравилось?
– О, да! – сказал Амфион, и его гребень возбуждённо заволновался. – Потрясающе!
У мальчиков не было проблем с произнесением английских звуков; их вокальные возможности были шире, чем у людей. Однако, несмотря на лучших преподавателей языка они, похоже, были физиологически неспособны пользоваться пассивным залогом. Кое-кто высказывал мнение, что то был фундамент драконианской морали – неспособность вообразить действие в отрыве от того, кто его производит.
– Демонстрация ремонтного тумана была особенно впечатляющей, – добавил Зеф.
Конкурс имён для драклингов объявили сразу после их рождения; победили Амфион и Зеф, сыновья-близнецы Зевса, которых растили на Земле приёмные родители.
Дон кивнул. Нанотехнический туман был невероятным зрелищем, но ему самому больше всего понравились летающие машины – ему удалось наконец-то дожить до их появления.
Прошедшим летом Канаде исполнилось двести лет, и вторую сотню отмечали так же, как и первую: организацией всемирной выставки-ярмарки. Дон помнил, как ребенком ходил на столетнюю выставку и как был поражён гигантскими лазерами, кнопочными телефонами, монорельсом и огромной геодезической сферой, заполненной спускаемыми аппаратами американских космических кораблей. Та выставка, как и эта, называлась «Экспо-67», с указанием лишь последних двух цифр года; прошло две трети столетия, и уроки Питера де Ягера оказались прочно забытыми. Но, так же, как и сто лет назад, выставка была по крайней мере частично посвящена демонстрации лучших и новейших технологий, некоторые из которых уходили корнями в чертежи искусственной матки и инкубатора, присланные на Землю драконианцами.
Дон встроился в поток машин. Некоторые водители приветливо сигналили и махали руками – Амфион и Зеф были знаменитостями, а громоздкий зелёный дракомобиль было трудно не узнать, да и номерные знаки Манитобы с надписью «STARKIDS»[159] не давали ошибиться.
Дону было шесть лет, когда Канаде в 1967 исполнилось сто. Тогда правительство разыскивало людей, родившихся в тот же год, что и страна, и организовывало встречи школьников с теми из них, кто ещё был на это способен. Даже сейчас Дон отлично помнил, как впервые в жизни увидел сентенария – невероятно дряхлого мужчину, прикованного к инвалидной коляске.
Но теперь прошло ещё сто лет, и сам Дон стал сентенарием – точнее, ему было сто шесть лет, и скоро станет сто семь. Люди младше его – те, кто родился в 1967 году – теперь встречались со школьниками, и среди них – Памела Андерсон. Она была первым ребёнком в её родном городке в Британской Колумбии, родившимся в день столетия Канады, и после её собственного роллбэка, выполненного всего несколько лет назад, когда цены упали достаточно, чтобы простые телезвёзды могли себе его позволить, стала такой же красивой, как и в тот день, когда она впервые появилась на страницах «Плейбоя».
Дон уже не выглядел особенно молодым: физически ему было сорок четыре или около того. Он снова почти облысел, но не слишком переживал из-за этого. Сейчас он чувствовал себя лучше, чем когда ему было столько же в превый раз; прошло шесть десятков лет с его первого и единственного инфаркта.
Леноре тоже было за сорок – но то ни в коем случае не был средний возраст. Цена роллбэка продолжала падать; уже семь миллионов человек прошли через эту процедуру. К тому времени, как она ей понадобится, они будут способны оплатить роллбэк ей, и – мысль была ошеломляющая, но так, скорее всего, и будет – им даже станет по карману
Пока они ехали, Амфион препирался с Джиллиан, а Зеф смотрел в окно на запруженные народом улицы Торонто. Несмотря на то, что они носили имена близнецов, драклинги выросли очень разными. У Амфиона была иссиня-чёрная кожа и два маленьких трубчатых гребня на затылке, тогда как Зеф был сине-зелёно-серебристым и с тремя гребнями. Характеры мальчиков тоже отличались. Амфион был общителен и смел и неспособен спустить даже малейшую насмешку, тогда как Зеф был осторожен и застенчив с незнакомыми людьми, но игры в слова любил не меньше отца.
Дон взглянул на них в зеркало заднего вида.
– Амфион, – сказал он, – перестань дразнить сестру.
Амфион повернул два из своих четырёх глаз к Дону.
