Также спасибо Даните Масланковской, организовавшей осенью 2005 года «писательский пикник» Ассоциации авторов художественной литературы Калгари, в ходе которого была проделана большая работа над рукописью, и моему отцу, Джону А. Сойеру, одолжившему мне свою дачу на озере Канандэйгуа в штате Нью-Йорк, где я укрылся ото всех, чтобы завершить книгу.
Прошу иметь в виду, что игры-кроссворды семейства скрэббл – зарегистрированная торговая марка «Hasbro, Inc.» в США и Канаде. За пределами США и Канады торговой маркой «Скрэббл» владеет «J. W. Spear Sons PLC», дочерняя компания «Mattel, Inc.».
И, наконец, я благодарю 1200 подписчиков моей дискуссионной группы, которые всегда оказывают мне всемерную помощь и поддержку. Вы можете к ним присоединиться по адресу www.groups.yahoo.com/group/robertjsawyer.
Фемида, пусть слепой изображается
Но к слабой стороне склоняется.
Самуэль Батлер (1612–1680)
Коротко остриженная голова лейтенанта появилась в дверном проёме кают-компании авианосца.
– Мы прибудем не раньше, чем через два часа, джентльмены. Вам правда стоит немного поспать.
Фрэнсис Нобилио, коротышка лет пятидесяти с каштановыми, наполовину поседевшими волосами, сидел в обтянутом пластиком кресле. Он был одет в деловой костюм с бледно-голубой рубашкой. Галстук был ослаблен и свободно висел у него на шее.
– Какие новости? – спросил он.
– Как и ожидалось, сэр, русская субмарина будет там раньше нас. Бразильский круизный лайнер также сменил курс и идёт туда же.
– Круизный лайнер! – воскликнул Фрэнк, всплеснув руками. Он повернулся к Клиту, развалившемуся в таком же кресле; его гигантские ноги в теннисных туфлях покоились на столе перед ним.
Клит пожал узкими плечами и широко улыбнулся.
– Похоже, будет большая гулянка, да? – произнёс он со своим знаменитым теннессийским выговором, который так здорово пародировал Дэна Карви[161].
– Мы не можем как-то оградить это место? – спросил Фрэнк лейтенанта.
Тот пожал плечами.
– Мы посреди Атлантики, сэр – в международных водах. Лайнер имеет такое же право здесь находиться, как и любое другое судно.
– «Лодка любви»[162] встречается с «Затерянными в космосе»[163], – пробормотал Фрэнк. Он снова взглянул на моряка. – Хорошо. Спасибо.
Лейтенант удалился, ловко перешагнув через высокий порог.
– Они, должно быть, водные жители, – сказал Фрэнк, глядя на Клита.
– Может быть, – ответил он. – А может, и нет. Мы не водные жители, но тоже сажаем свои корабли в океане. Вот этот самый корабль однажды подбирал спускаемый аппарат «Аполлона», разве нет?
– Я как раз об этом, – сказал Фрэнк. – Мы сажали корабли в океан, потому что на воду садиться было проще, и…
– Я думал, это потому что мы их запускаем над океаном с мыса Канаверал, так что…
– Шаттлы тоже стартуют с мыса Канаверал, но садятся на суше. Если технология позволяет, то ты предпочтёшь садиться там, где живёшь – на суше. Русские садятся на сушу с самого первого дня.
Клит покачал головой.
– Я думаю, ты не замечаешь очевидного, Фрэнки. Что этот парнишка только что сказал? «Международные воды». Я думаю, они наблюдали за нами достаточно долго, чтобы сообразить, что садиться в пределах какой-то конкретной страны будет малость неудобно. А единственное место на Земле, где можно сесть, не оказавшись на чьей-то территории – это океан.
– Да ладно. Очень сомневаюсь, что им удалось расшифровать наше радио и телевидение, а…
– А им этого и не надо, – прервал его Клит. Это был сорокалетний худой мужчина, рыжеволосый и с оттопыренными ушами – не совсем Ихавод Крэйн[164], но близко. – Они могли догадаться исходя из самых общих принципов. На Земле имеется семь континентов; это подразумевает региональную эволюцию, а
Фрэнк шумно выдохнул, соглашаясь с аргументацией. Он посмотрел на свои часы уже в третий раз за последние несколько минут.
– Чёрт, скорей бы уже добраться. Это…
– Погоди-ка, Фрэнки, – сказал Клит. Своей длиннющей рукой он нацелил дистанционку на привинченный к стене семнадцатидюймовый телевизор и отключил беззвучный режим. Авианосец принимал спутниковую трансляцию «Си-эн-эн».
