Когда они приступили к построению сложных фраз, стало очевидно, что тосоки каждое предложение начинают произносить тихо, постепенно увеличивая громкость. Хаск, похоже, испытывал трудности с пониманием того, что говорит Фрэнк, потому что человеку не удавалось качественно имитировать эту манеру; Хаск был способен разбирать речь Фрэнка только когда он делал секундную паузу после каждого предложения.
Примерно через час какой-то матрос приблизился к Фрэнку на десять футов и встал так, чтобы привлечь его внимание. Фрэнк сказал Хаску «Извините» – они не упоминали это слово, но Фрэнк надеялся, что пришелец опознает его как формулу вежливости. Он подошёл к матросу.
– Чего вам?
– Сэр, мы только что получили сообщение из NORAD. Они обнаружили базовый корабль пришельцев. Он на полярной орбите на высоте около двухсот миль. И, сэр, он огромен.
«Китти Хок» взял курс на Нью-Йорк. Пришелец вошёл внутрь авианосца и позволил Фрэнку и Клиту отвести его в каюту. К изумлению Фрэнка, оказавшись внутри, Хаск поднял одновременно обе свои руки, и все четыре его зрительных сенсора упали в его квадратные ладони – оказалось, на нём были тосокские эквиваленты противосолнечных очков, хотя Фрэнк и не мог сказать, каким образом они удерживались на месте. Хаск сложил четыре линзы в аккуратную стопку и спрятал их в один из многочисленных карманов на своей жилетке.
Глаза Хаска были круглые и влажные. Один из тех, что на передней стороне, был оранжевого цвета, другой – зелёного, один из задних также был зелёным, другой – серебристо-серым.
В каждом был маленький вертикальный зрачок овальной формы; каждая пара, похоже, поворачивалась синхронно.
Из-за задней руки Хаск не мог пользоваться стулом. Корабельный писарь раздобыл где-то табуретку, но Хаск не выказал желания садиться.
Клит и Фрэнк продолжили обучать его английскому; до сих пор он не демонстрировал желания обучать людей своему языку.
Они показывали Хаску разные предметы и произносили вслух их названия. Тосок залез в один из своих карманов и вытащил оттуда маленький прямоугольный прибор, помогавший ему с переводом. Только сейчас Фрэнк с Клитом получили возможность как следует его рассмотреть. Предмет был сделан из чего-то, напоминающего скорее керамику, чем пластмассу или металл. На нём были кнопки, образующие крестообразную фигуру, с шестью зелёными кнопками на каждом из его лучей и с синей кнопкой в центре; на боковой стороне имелось гнездо с тремя отверстиями – видимо, для подключения какого-то коннектора. Обратная сторона этого портативного компьютера содержала экран; компьютер был, по всей видимости, ещё и сканером: Хаск мог демонстрировать изображение внутреннего устройства предметов, которые Фрэнк и Клит ему показывали, а также сильно его увеличивать, чтобы рассмотреть мелкие детали.
Люди тоже рисовали в блокноте схемы, иллюстрирующие базовые математические и физические концепции. В частности, Клит – который рисовал значительно лучше Фрэнка – изобразил земной шар с объектом на полярной орбите вокруг неё.
– Что это? – спросил Фрэнк.
– Корабль, – ответил Хаск.
– Сколько тосоков?
– Шесть.
– Шесть плюс Хаск?
– Шесть плюс Хаск равно семь.
– Большой корабль, – сказал Фрэнк.
– Большой корабль для большой ходить, – сказал Хаск.
– Для большого путешествия, – поправил Фрэнк.
– Большого путешествия, – согласился Хаск.
Их общего словаря ещё не хватало для вопроса о том, откуда он прилетел, однако…
– Насколько длинное путешествие? – спросил Фрэнк.
– Длинное. Много длинное.
Фрэнк подошёл к иллюминатору и жестом подозвал к нему Хаска. Хаск снова прикрыл передние глаза зеркальными линзами и встал рядом с Фрэнком. Фрэнк показал на солнце, потом сделал рукой круговой жест, надеясь изобразить концепцию суток.
– Нет, – сказал Хаск. Это выводило из себя. Иногда Хаск очень быстро схватывал то, что Фрэнк пытался до него донести; иногда же приходилось делать множество попыток, чтобы объяснить вроде бы простую вещь. Однако Хаск подошёл к столу и взял маркер из рук Клита – это был первый прямой физический контакт между человеком и тосоком. Потом он взял сделанный Клитом рисунок Земли, поднял его передней рукой, а задней указал на иллюминатор и солнце в нём. После чего Хаск начал водить рисунком в воздухе по кругу.
– Он говорит, что речь идёт не о днях, Фрэнки, – сказал Клит. – О годах.
– Сколько? – спросил Фрэнк. – Сколько лет?
Передней рукой Хаск что-то понажимал на своём карманном компьютере. Устройство что-то сказало. Хаск нажал ещё одну кнопку, и в этот раз устройство заговорило по-английски:
– Двести одиннадцать.
– Вы путешествовали двести одиннадцать земных лет? – переспросил Фрэнк.
– Да, – ответил Хаск.
Фрэнк посмотрел на Клита – у того от удивления отвисла челюсть.
