Иуда со знанием дела откупорил пробку и не спеша стал разливать вино по бокалам. Оно было темно-бордового цвета и одновременно удивительно прозрачной чистоты. Поверхность бокалов заполнилась мелкими пузырьками, и когда они полопались, по комнате распространился чудесный аромат виноградного напитка с привкусом запаха то ли малины, то ли манго, одним словом, неповторимый, незабываемый запах.
– Предлагаю выпить за ваше выздоровление, – предложил Иуда и сделал несколько глотков вина.
– Спасибо, – поблагодарил Ванин, касаясь губами напитка и также делая несколько глотков. – Это какое-то чудо! – воскликнул он, обращаясь к своему гостю. – Как Вы его сохранили?
Иуда усмехнулся:
– А Вас не удивляет, как я вообще оказался здесь?
– Ну, да, конечно, – смутился Ванин своему дурацкому вопросу.
Допив свой бокал вина, Иуда довольно причмокнул губами:
– Чувствуете разницу между вашими современными напитками и этим шедевром виноделия?
– Ну как не заметить, – согласился Сергей Арнольдович. – Нам, простым смертным, такое недоступно. У нас общепит – враг народа.
– Все абсолютно натуральное, – довольно ответил Иуда. – Никакой химии и все сделано руками. История семьи Иисуса Христа, – продолжал свой рассказ Иуда, – не так проста, как пишут в библейских писаниях. Я бы даже сказал, что она вообще никакого отношения не имеет к реальной жизни этого человека. Они жили, как и многие еврейские семьи того времени, вернувшись из Сирии в Иудею во времена правления Архилая. Одного из наследников царя-ирода, между которыми римский кесарь разделил имущество и власть. Но Архилай не имел никакого авторитета у еврейского народа, поэтому, когда в 10-м году от рождения Христова на Рим обрушились потоки жалоб от иудеев, обвиняющих Архилая в жестокости и тирании, император Август не простил ему этого. Хотя надо честно признать, что если бы на его месте в то время оказался Ирод, то дело наверняка спустили бы на тормозах. Тот мир ведь мало чем отличался от современного мира. Короче говоря, Архилая отстранили от власти, а затем и территории, находящиеся под его управлением, опять отдали Сирии. Такие изменения предполагали проведение инвентаризации, иными словами, перепись населения и имущества иудеев. Таков был порядок в те времена.
– И что это означало для евреев? – спросил Ванин.
– Это означало усиление налогового бремени, – продолжал Иуда. – То есть как у вас сегодня, люди не хотят платить налоги государству, то же самое было и тогда, после вот этой переписи сумма налогового взноса или сумма налогового обременения стала бы выше. И иудейское население, несмотря на мощное протестное настроение, все-таки не решилось на открытое выступление и разрешило провести эту беспрецедентную оценку своего имущества римским властям. И вот на фоне этих страстей, которые накалили до предела политическую обстановку среди населения, на сцене появляется мой тезка. Его звали тоже Иуда, но Иуда Галилеянин и его сподвижник Фарисей Садук. В то время я был совсем пацаном. Если сказать честно, как раз тогда-то меня и вылечили. Я знал Иисуса, как говорили «по улице», но не был еще с ним знаком близко. Мы подражали этим героям, хотели быть похожими на них, хотя никогда не видели в глаза. Иуда Галилеянин создал в то время так называемую четвертую философскую школу, а ее приверженцы называли себя зинотами. На вашем языке это звучало бы как непримиримые. Римские власти назвали их экстремистами или экстремистским крылом фарисеев. А иногда просто бунтовщиками, террористами.
Сергей Арнольдович вынужден был прервать рассказ Иуды:
– Простите меня, брат мой, но у меня складывается такое впечатление, что я слушаю не исторический рассказ, а новости программы «Время» с Ближнего Востока.
– Правильно, брат мой Сергей, я с Вами согласен, потому и утверждаю – мало что изменилось в этом мире с тех пор. Слава богу, что Вы и сами это видите. Значит выздоравливаете. У этих людей, – продолжал Иуда, – была ничем не сдерживаемая жажда свободы. Единственным своим владыкой они считали своего Бога. Как Вы понимаете, это был еще не Иисус. Это был Яхва.
Ванин кивнул головой в знак согласия.
– Идти на смерть эти люди считали сущим пустяком, равно как и смерть друзей и родственников, только бы не признавать над собой власти другого человека. Их идеологией была Тора. Вольнодумство и призывы к свободе сделали зинотов и Иуду Галилеянина очень популярными среди народа. И, в конце концов, они организовали сопротивление переписи, которое с полным основанием можно назвать началом борьбы евреев за свою национальную независимость от римских оккупантов.
Иуда из Кариот умолк, разлил остатки вина из глиняного кувшина, сделал глоток и обратился к Ванину:
– Извините, что я пытаюсь на ваш лад излагать эти события, потому как если я буду говорить языком того времени, Вы ничего не поймете.
– Я понимаю, – согласился с ним Сергей Арнольдович и вдруг неожиданно для себя подумал: «Интересно, а сколько лет прожил сам Иуда на земле после казни Иисуса?» И испугался этой мысли.
– Девяносто шесть лет, – ответил Иуда, – и умер своей смертью. Устал жить.
