– Что? – заорал Иуда каким-то громовым голосом. – Ты как разговариваешь с Председателем Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета рабочих и крестьянских депутатов? Ты что, недобиток буржуйский, не знаешь «черного демона революции»? Так я тебе сейчас…
Иуда наклонился над Сергеем Арнольдовичем и поднял руку, чтобы ударить его по голове кулаком. И тут Ванин с ужасом увидел, что кулак-то весь в крови, не в чужой, нет, в его, Ванина, крови.
– Господи, Яков Михайлович, – залепетал он, – простите, ради Бога. Я ошибся, думал, это друг мой Иуда!
– У буржуазных элементов не может быть друзей. У них есть только интерес к наживе. Вы не люди. Вы антинародный элемент. Ишь чего захотел. Правду ему подавай. Что тебе легче будет, если я скажу, что мной организовано было покушение на Ильича. Что это мои люди подобрали революционную фанатичку Фани Каплан, люто ненавидившую Ленина. И что мои ребята сожгли ее быстренько в бочке из под смолы в Александровском саду? Да! Заметали следы. Но сегодня кому нужна эта правда? Правда это не всегда хорошо или правильно. Надо действовать в строгом соответствии с железной логикой бытия. Понял дурак?
– Я понял, понял я все, Яков Михайлович, – залепетал Ванин, весь дрожа от страха и покрывшись липким потом.
– И этот ваш проклятый Сталин! Я никогда не забуду, как мы с ним в Таруханске в ссылке срок мотали. Поиздевался он там надо мной. Даже собаку свою моим именем назвал «Яшка». Если бы не этот проклятый грузин – все было бы по-другому.
«Черный демон» революции говорил так громко и отрывисто, что Сергей Арнольдович весь сьежился и закрыл голову руками, за письменным столом его было почти не видно. Но «демон» не успокаивался. – Если бы не он, никто бы не связывал имя Ленина с Великой революцией. Да и жизнь после смерти тоже он ему подарил – сволочь.
– Уведите и расстреляйте этого толстосума!
– За что? За что, Яков Михайлович? Я же против Вас ничего не имею.
В дверь постучали. «Черный демон» исчез. Анна не вошла, она просочилась словно приведение в кабинет, окутанная шелками, и обвила Ванина своими руками, дыхнув на него запахами молодого и сильного тела с легким прикосновением дорогого парфюма.
– Какой же ты у меня умный, Сережа. Я тебя так люблю.
Ванин обмяк, пустил слезу и провалился в ее объятия.
Ванин, несмотря на разницу в возрасте с Огурцовым, в отличие от Трешкина и Исмаилова, бывших спонсоров Леонида «Огурца», построил деловые отношения на коммерческой основе. Молодой политик без согласования с Сергеем Арнольдовичем не мог сделать и шага. Огурцову очень симпатизировало, что при Ванине работала группа юристов и аналитиков под руководством Георгия Ивановича Сургучева, которая заботилась о том, чтобы Огурцов и его команда ежедневно мелькали на экранах телевизора, в прессе с разоблачительными материалами, чтобы у его «потрошителей наволочек» была постоянная работа.
Огурцов стал знаменем борьбы с коррупцией, символом справедливости и честности в политике. На телевидении сделали передачу, на которую еженедельно приглашался лидер Народного левого движения и пудрил не без таланта мозги телезрителям. Иногда вместе с ним в программе участвовал и Сергей Арнольдович в качестве эксперта или сочувствующего бизнесмена. И никто не знал, что за всей бурной деятельностью этого молодого политика и его команды стоит тихий и скромный человек по фамилии Ванин.
Надо сказать, что Леонид Васильевич Огурцов был фанатом своего движения и нисколько не хотел с кем-то объединяться, создавать фронты, опасаясь конфронтации с партнерами. С Ваниным было другое дело. С ним он чувствовал себя спокойно. Его политическая борьба стала приобретать характер хорошо организованного бизнеса. Из тех денег, которые они вышибали из проворовавшихся политиков, чиновников, предпринимателей, ворующих бюджетные деньги, под предлогом борьбы с коррупцией ему в Народное левое движение перепадало 70 %. Ванин себе брал мизер. Для него было важно, чтобы это левое движение превращалось в реальную силу, в которой он отводил себе роль тайного кардинала, пока.
У Сергея Арнольдовича была договоренность с Огурцовым – если будут приходить инвесторы, то они должны общаться с Ваниным. Он – мозг. Огурцов – его душа.
На улице стояла осень 2017 года. Недавно скромно отметили 100-летие Великой октябрьской социалистической революции. Причем мало кто и заметил это историческое событие. На март следующего 2018 года были назначены президентские выборы. Но пока до них никому не было дела. Разумеется, кроме тех, кто собирался стать президентом. Страна жила своей жизнью. Уже мало кого интересовал непрекращающийся мировой финансовый кризис. Давно запретили хождение наличных североамериканских долларов. На стройках столицы все чаще можно было увидеть гастробайтеров из Евросоюза. Москва хорошела на глазах.
