Но сознание инопланетянина было чуждым ей с самого начала. Его мысли существовали отдельно друг от друга – просто комочки чего-то непонятного. Больше всего они напоминали Альде ведро с пластиковыми шариками. Каждый шарик не зависит от других и не может слиться с ними, и шанса нет. Они вместе лишь до тех пор, пока их сдерживают стенки ведра. Но если их рассыпать, ни один из шариков не будет важнее, чем другой.
Поначалу это смутило Альду. Она словно оказалась перед лабиринтом, состоящим из абсолютно одинаковых дверей. Она не знала, куда податься! Это сознание показалось ей настолько непознаваемым, что захотелось рвануться в сторону, бросить все, признать поражение и снова заниматься только людьми.
Усилием воли она заставила себя остаться и продолжить попытки. Она – один из лучших телепатов космического флота, она не может так опозориться! Да и потом, когда у нее еще будет такой шанс? Будет ли? Она не хотела, чтобы Триан видел такое явное поражение…
Поэтому она упорно разбиралась в «дверях», пока не нашла общие черты с сознанием человека. Да, эти создания были другими по своей сути. Но у них тоже были воспоминания, эмоции, чувства, потребности… И порой они ничем не отличались от человеческих.
Она так и не смогла обнаружить память этого существа как единую систему, зато она научилась просматривать отдельные воспоминания, разворачивавшиеся перед ней, как кадры из неизвестного фильма.
Вот два вида здешних инопланетян, ящеры и пауки эти, отчаянно бросаются друг на друга. У них идет битва – и какая битва! Их так много, что за их телами не видно пустыню. Они одеты куда хуже, чем теперь, примитивней, у них оружие и броня, сделанная непонятно из чего. Это не игра и не просто спор, это битва насмерть. Две армии схлестнулись, как две гигантские волны, и в этот редкий миг Холинсу стал не золотым, а красным.
Похоже, между ними была грандиозная битва – но очень давно. Эта планета породила два вида, в равной степени разумных. И оба они однажды дошли до того уровня, когда им захотелось править, печальная участь многих цивилизаций. Вот только их развития оказалось недостаточно для того, чтобы решить все миром, и в дело пошла грубая сила.
Судя по тому, что теперь происходит, победили ящеры, они стали хозяевами надо всем, и эта победа закрепилась, потому что других упоминаний о войне Альда не нашла. Но нельзя сказать, что их превосходство стало неоспоримым, а поражение их противников – разгромным. Пауки все равно жили в тех же городах – но куда хуже, чем победители. И все-таки они не были рабами, в их истории Альда не обнаружила никаких указаний на рабство, пока не появились люди. Получается, с прибытием людей рабство было изобретено как явление – сомнительное достижение!
Но этот порядок поддерживался здесь по сей день, никто с ним не спорил. С ящерами все понятно – чего возмущаться, если тебе все поклоняются! Пауки тоже оказались в не самом плохом положении. А люди, почему с этим смирились люди?! Их предки были одними из лучших ученых на Земле. Неужели это ничего не значит и новое поколение все, как один, выросло мягкотелым и безвольным?
Альда искала до последнего, но постепенно усталость брала свое. Ей пришлось возвращаться в реальный мир, пока она просто не потеряла сознание от утомления – это было бы слишком унизительно!
Когда она открыла глаза, за окном все еще сиял желтый свет, в домике было пусто, и только напротив нее сидел Триан, наблюдающий за ней с откровенной скукой.
Тем не менее отмалчиваться он не стал:
– Получилось что-нибудь?
– Меньше, чем мне хотелось бы, но результат есть. Боссы над боссами здесь зовутся холини. Это та самая раса с чешуей.
– Догадался. Четырехногие?
– Таруа. Они – основа населения, с холини не спорят, но и не сильно их любят. Люди – низ общества, с ними никто тут не считается. Ну а на дне озера живет что-то такое, чего боятся все без исключения.
Саркар не ожидал, что ему придется принять власть так рано. Он-то радовался тому, что его жизнь будет проходить легко и беззаботно! Он понимал, что отца однажды не станет. Но Саркар почему-то был уверен, что это произойдет еще нескоро, когда сам он будет уже в почтенном возрасте.
Не сложилось. Отец умер, и ему пришлось стать сеншеном. Он не был детенышем, напротив, ему повезло, что он успел стать взрослым до того, как это случилось. Но Саркар все равно не чувствовал себя готовым к такой ответственности – возглавить один из самых больших городов Холинсу!
Каким-то непостижимым образом ему удалось всех обмануть. Он правил уже много сезонов, а окружающие даже не догадывались, что каждый раз он едва справляется со страхом, когда нужно провести общее собрание или принять сложный указ.
Вот и теперь он наверняка казался Тувенегу великим и грозным воином, каким и должен быть лучший из холини.
– Ты слишком часто приходишь ко мне в эти дни, – презрительно бросил Саркар. – Ты надоел.
