– Да, я знал Бродгёрдла, – сказал он. – Раньше. Прежде, чем со всеми вами познакомился. Когда еще в Пустошах жил…
– Ты хочешь сказать, что он не с Нового Запада?
– Именно.
– Но этого никто не знает, а сам он себя за бостонца выдает! – Миссис Клэй терзала в руках носовой платок. – Значит, у него никаких прав нету в парламенте заседать!
– А я о чем? Он ничем не лучше нас с вами, и документы у него, откуси я собственную голову, такие же липовые.
– Но об этом необходимо сообщить! Прямо сейчас! Кому-нибудь в парламенте…
– А вот это, – сказал Тео, – плохая идея.
– Почему? Я думаю, мы обязаны, Тео! Ты должен!
Тео с удовольствием открыл бы ей правду. В общем-то, именно так он и собирался поступить, чтобы она убедилась в правомерности его дальнейших намерений. Да только необходимые слова застряли где-то на полпути. В итоге Тео не то чтобы соврал – просто выговорил удобную и легкую полуправду:
– Вот что… Помните вечер, когда Блай говорил с Шадраком… ну… о рычаге воздействия? О козыре против него? – Экономка кивнула, и Тео продолжил: – А знаете обычный козырь Бродгёрдла? Он людей шантажирует.
Миссис Клэй смотрела на него, не понимая.
– Но ведь Шадрак ничего плохого не сделал!
– А откуда нам знать, что у него за козырь? Вдруг это нечто из прошлого, о чем мы и понятия не имеем? – Произнеся это, он сам поежился, неожиданно подобравшись вплотную к правде. – Если мы с вами просто так явимся в парламент и вывалим: «Бродгёрдл – не гражданин Нового Запада!» – он возьмет и в ответ выложит то, что у него есть на Шадрака!
– Теперь ясно, – медленно проговорила она. – Но кто он на самом деле? Ты мне так и не сказал…
Тео открыл рот, на ходу соображая, что говорить:
– Он был банкиром… в Пустошах, по ту сторону границы. Он сколотил состояние, обирая железнодорожных перекупщиков. Брал их деньги… а потом раскапывал на каждого какой-нибудь грязный секрет – и делал так, чтобы денежки никогда к ним не вернулись. Это случилось с десятками людей у меня на глазах…
Вышло вполне правдоподобно. И очень неплохо соответствовало нынешним обстоятельствам.
– А ты-то как все разузнал? – спросила миссис Клэй.
Она уже не сомневалась в его словах, лишь ужасалась.
Тео отмахнулся, этак небрежно:
– У меня приятель в том банке работал.
– Как все это отвратительно!..
– Да, – согласился Тео. – Отвратительно.
А про себя подумал: «Знать бы тебе, как было на самом деле…»
София бегом бросилась обратно в каюту, с грехом пополам отбиваясь от возобновившихся приступов морской болезни.
«Тео, наверное, разместили в другом месте, – говорила она себе. – Небось, заболтался с соседом. Или на корабле осматривается».
И как тут в отчаяние не прийти?
«Кто бы ждал, что он сразу побежит проведать меня!»
Если на то пошло, Угрызение к ней тоже не заглянула. Странновато, конечно, но, может быть, миссионерские обязанности отвлекли?..
София сбежала по трапу вниз, отмечая про себя, что все двери были по-прежнему распахнуты, а каюты – пусты. От этого становилось не по себе.
«Куда же все подевались?»
Заметив трап, уводивший наверх, она поднялась палубой выше и увидела еще один коридор – такой же пустой, как и первый. Софию даже посетила совершенно нереальная, фантастическая мысль: а что, если она единственный пассажир на борту? Как тут было не вспомнить россказни Бабули Перл о «Лебеде» и о лакриме, брошенной на борту судна, которое она отказывалась покидать. София несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, силясь успокоить и нервы, и желудок.
«Это у меня с головой что-то творится. Всему должно быть объяснение!»
