«Ладно, я все равно могу кое-что ей дать, не поясняя, как разузнал…»
Вслух он сказал:
– Давай ты первая.
– Нет, давай ты, – уперлась Нетти. – Сделай жест доброй воли!
Тео усмехнулся.
– Что ж, справедливо. Начнем с женщины, на которую сейчас вешают всех собак: Златопрут. Я знаю, кто она такая и как к Блаю попала. – И он пересказал Нетти все услышанное от Майлза, опустив только свои прошлогодние стычки с големами. – Короче, я здесь, в Бостоне, запеленговал двоих чуваков с абордажными крючьями, – завершил он рассказ. – И хочу проследить эту зацепку.
– Офигеть, – отозвалась Нетти. Она слушала Тео внимательно и не перебивая, лишь подергивала темные завитки и временами прикусывала их концы. – Особенно в свете того, что есть у меня. Я о том, что показало вскрытие тела…
– И что же?
– Раны нанесены не ножом. Патологоанатом даже затруднился назвать орудие преступления. Он только насчитал четырнадцать колотых ран, нанесенных зазубренными остриями…
– Абордажные кошки, – сказал Тео.
– Именно! – Нетти сосредоточенно терзала очередной локон. – Значит, убить Блая мог тот же злодей, что напал и на Златопрут. Тут определенно какая-то история, которую мы не видим пока. Может, Златопрут знает что-то важное о происходящем на Индейских территориях? И она хотела это сообщить Блаю, а другие люди решили сохранить тайну…
– О чем, например?
– Например, о незаконном строительстве железной дороги. Или еще о чем-нибудь в таком духе…
Для Тео объяснение прозвучало не слишком убедительно.
– Ну… возможно.
– А может, – сказала она, – дело касалось пропавших тучегонителей. Вещих, которые так и не добрались до Бостона. Вдруг кто-то не хотел, чтобы Златопрут разведала их судьбу!
– Вот это уже по делу…
– Нам нужно накопать больше, Чарльз, – сделала вывод Нетти. – Больше кусочков истории! – И вскинула брови: – Итак, твой следующий шаг?
– Собираюсь проследить за теми ребятами с крючьями. Может, выясню, что у них на уме.
– Здравая мысль, – кивнула Нети. – А я в бумагах Блая пороюсь. Отец несколько коробок домой принес, – добавила она с коварной улыбкой. – И у него нет привычки заглядывать в ноты у меня на пюпитре. Благо учитель настаивает, чтобы я побольше гаммы практиковала…
Маячный холм оставался живописным даже после наступления темноты. Уличные светильники желтыми шарами висели во влажном воздухе лета, кирпичные здания как будто отстранялись от них, прижмуривая забранные ставнями окна… Тео молча шагал по мостовой. Краденый велосипед он оставил у подножия холма, крепко привязав его к фонарному столбу. На подходах к особняку Бродгёрдла юноша замедлил шаги. Добравшись до кирпичной стены, он заглянул в отверстие садовой калитки. При обычных обстоятельствах в потемках вряд ли удалось бы что-нибудь разглядеть, но заднюю часть дома подсвечивали две газовые лампы. Как и ожидал Тео, двое големов по-прежнему стояли на карауле у садовой сторожки.
Тео стал ждать. Около двадцати часов послышались шаги: по дорожке к парадной двери торопливо шагали четверо офицеров полиции. Вот они миновали ворота, и один полисмен настойчиво замолотил в дверь. В окне второго этажа зажегся свет. Тео улыбнулся в темноте, отчасти подбадривая себя самого, отчасти же празднуя удачу первого предпринятого им шага. Словами не передать, как он волновался!
Огни в окнах продолжали загораться. Еще несколько минут, и дверь открылась.
– Добрый вечер, офицеры! Что вас привело сюда в столь поздний час?
– Мистер Бродгёрдл! Мы получили анонимное сообщение: вашей жизни угрожает опасность!
– Опасность? Какого рода?
– В записке говорилось, что сегодня вы принимаете гостей. Так вот, один из них – убийца, готовящий покушение!
Последовала пауза.
– Неужели похоже на то, что сегодня у меня гости?
– Ну… нет, мистер Бродгёрдл, совсем непохоже, но мы хотели бы убедиться… Вы же помните, как такое же сообщение уведомило нас, что в доме министра Элли совершено убийство премьера! Невозможно было поверить, но все подтвердилось!
– Что ж, отлично. Входите.
Офицеры вошли и закрыли за собой дверь. В окнах на первом этаже тоже вспыхнул свет. Потом открылась задняя дверь.
– Усмиряй! Доколе! – проревел Бродгёрдл нигилизмийские имена.
Тео услышал шорох шагов. Потом задняя дверь снова закрылась. Тео сразу бросился туда, где кованая решетка смыкалась с кирпичной стеной. Вскарабкался на забор, уставился внутрь сада: никого не было видно. Тео перебросил ногу через забор, спрыгнул на ту сторону. Едва ноги коснулись земли, напряженные нервы натянулись как струны, в голове словно тревожный колокол загудел. Времени в обрез. Пусть Бродгёрдл и позволил полицейским обыскать дом, его терпение наверняка скоро иссякнет…
