Я как раз ничего не понял, кроме того, что в голове навязчиво вертелась фраза из какого-то американского боевика в переводе Володарского: «Кажется, это херово закончится!»
– Владислав, только назови, кто выдал векселя. Деньги ты ведь сам отдашь, правда? – и он ласково улыбнулся, но мне почему-то было совсем не весело.
– Какие деньги?
– Один миллиард четыреста миллионов сто шестьдесят три тысячи пятьсот тридцать четыре рубля сорок две копейки. Большие деньги, Владислав, большие, – он закурил, вежливо предложив мне сигарету. – Усман очень расстроился. Очень, Владислав!
Дело приобретало совсем тухлый оборот. Мало того, что я не имею малейшего понятия ни о векселях, ни о банке, ни о каком-то Игоре, так еще и деньги мне надо какому-то Усману вернуть… Кто это? Похоже, перстень впихнул мне весьма сомнительную операцию!
– Владислав, я вижу, что ты не хочешь нам помочь. Наверное, будет лучше, если ты поедешь сейчас с нами. Мы постараемся помочь тебе вспомнить. Муса! – он кивнул напарнику.
Тот сделал шаг в мою сторону, и в этот момент раздался мелодичный звонок.
– А, это же девочки приехали! – незнакомец усмехнулся. – Что ж, давай посмотрим, Владислав, на твой вкус! Открывай!
Я обреченно пошел к двери. Тут случилась неожиданность номер два!
Вместо ожидаемых девушек в номер резко вошли трое. Один из них быстро отодвинул меня от дверного проема, второй аккуратно и бесшумно закрыл дверь, предварительно выглянув в коридор. Третий незаметным прыжком оказался в центре комнаты и мощнейшим ударом ноги в голову вырубил Мусу. Пока тот шумно падал на пол, он успел ловко обездвижить моего любезного собеседника, просто резко хлестнув его ребром ладони в область кадыка. Наклонившись над телами, он буднично завел им руки за спину, сковал их наручниками и легко, будто это были куклы из папье-маше, а не человеческие тела, швырнул их в ванную.
Первый из вошедших махнул перед моей ошалевшей физиономией какой-то корочкой и сухо спросил:
– Котельский Владислав Александрович?
– Д-д-да, это я.
– Одевайтесь, вы едете с нами!
– А в-в-в ч-чем, собственно… – начал было я, но был резко оборван незнакомцем.
– Я сказал, быстро одеться! – рявкнул он, швырнув в меня брюками. – У вас пять минут. Время пошло!
– Итак, вы утверждаете, что никаких векселей не получали и не обналичивали? – строго спросил меня первый незнакомец.
Мы сидели в довольного большой комнате без окон. Куда меня привезла эта троица, было совершенно непонятно, так как мне на глаза бесцеремонно натянули черную шапочку, снятую с головы бородатого абрека Мусы. Два аскетичных стула, длинный стол без единого предмета на поверхности, лист бумаги, грифельный карандаш у моего собеседника – вот и все, что заменило роскошь номера «Кемпински». Но вопросы были, к несчастью, примерно те же, что и у кавказских гостей.
– Не имею понятия, о чем идет речь!!! – я начинал закипать, так как мой похититель монотонно допрашивал меня уже несколько часов.
– А откуда у вас такая сумма денег на карте?
– Не знаю!!! Кто-то перевел!
– Друзья? Хорошие, должно быть, у вас товарищи!
– Не знаю!!!
– А почему вы не поинтересовались происхождением денег?
– Да потому, что я, млять, таких денег даже во сне не видел!!! – заорал я, окончательно выйдя из себя.
– Очень хорошо, Владислав Александрович. Очень хорошо, – незнакомец встал. – Мне нравится ваша эмоциональность. Думаю, что нам пора поговорить более серьезно. Сейчас я приглашу одного специалиста, и, думаю, с его помощью нам удастся помочь вам вспомнить интересующие нас детали. Впрочем, результаты его работы вы недавно имели честь видеть, – он нажал какую-то скрытую кнопку снизу стола, и в комнату вошел тот самый персонаж, который несколько часов назад двумя ударами уделал Мусу и его обходительного начальника.
«Да что ж они все мне помочь-то пытаются! Причем методика улучшения памяти разработана, похоже, Томасом де Торквемадой», – моя искусствоведческая эрудиция моментально включилась и вытащила из памяти ряд живописных шедевров прошлого в жанре «Мученичества святых». Надо было срочно что-то предпринимать!
– Т-т-товарищ…
– Можете звать меня Лаврентием Павловичем. А мой коллега – товарищ Скуратов.
«А он, сцуко, типа с чувством юмора!» – думал я, одновременно соображая, как бы что-то придумать. Было уже три двадцать ночи. «Ага, сутки прошли, можно бы и с Лео пообщаться! Только как?»
– Лаврентий Павлович, мне бы в туалет! Пописать! – попросил я жалобно.
«Лаврентий Павлович» покрутил в руках карандаш.
– Товарищ Скуратов, помогите господину Котельскому с его просьбой!
«Скуратов» открыл дверь, за ней стоял третий гость моего номера в «Кемпински». Опричник вывел меня в пустой коридор и вместе со мной зашел в туалет. Я промычал:
– А в-в-вы бы… ну, я, это самое… не смогу так…
