После бегства из Тибета далай-лама продолжал принимать участие в событиях внутри своей страны. Ничто не было способно отдалить от него правды. Как только он пересек границу, сообщения системы внутреннего наблюдения начали просачиваться с юга от его правителей в Литл-Лхасе.
Послания передавались из уст в уста через многих гонцов, которые пересекали горные тропы далеко от китайских постов, а затем доставляли эти послания лично или через посредников. Благодаря сотням тысяч преданных далай-ламе жителей Тибета операция охватила своими щупальцами каждый уголок страны. Докладывалось о каждом передвижении китайских войск, сообщения на юг были перехвачены, телефонные переговоры правительства прослушивались.
Снежные вершины, водопады и другие достопримечательности тоже использовались по максимуму. Туристов исподтишка расспрашивали о китайцах, чтобы узнать побольше фактов. Коммерсанты, имеющие дело с китайцами, докладывали о своих сделках и о поведении китайских войск. Время атак записывалось и отсылалось на юг, то же самое происходило во времена, когда Китай не контролировал население Тибета. Сведения поступали к далай-ламе или к его советникам, и, впервые за время ссылки, перед Индией была гораздо более четкая картина положения в Тибете, чем перед ненавистными китайскими захватчиками.
— Похоже, что Китай начал приобретать больше разных безделушек, — заметил далай-лама.
— Да, — кивнул один из советников, — уникальные тибетские вещицы.
— Хорошо, а когда-нибудь раньше вы уже с этим сталкивались? — спросил далай-лама.
— Никогда, — заметил советник.
— И у нас еще появилась информация о том, что наши склады горючего почти опустели, верно?
— Об этом докладывают тибетские рабочие с баз, — заметил советник. — Количество грузовых рейсов в глубь страны сокращается, и мы около месяца не получали рапортов об использовании цистерн. Такое ощущение, что оккупация движется в крайне вялом режиме.
Далай-лама открыл неподписанную папку и просмотрел ее содержимое.
— Это совпадает с рапортами наблюдающей группы из Виргинии, с которой у нас контракт. Из их последних донесений ясно видно, что экономика Китая находится в полном упадке. Китай имеет самый большой в мире рост импорта нефти, и, в то же самое время, объем инвестиций в этой области быстро снижается. Если президент Хинтао не предпримет в ближайшее время никаких шагов, его страна может погрузиться в самую настоящую экономическую депрессию.
— На что мы можем только надеяться, — заметил один из советников.
— Это подводит меня к главной теме нашего разговора, — тихо проговорил далай-лама. — Давайте используем этот момент для медитации, чтобы очистить наше сознание, и после я все объясню.
Лайнер мультимиллиардера был летающим дворцом.
Компьютерный миллиардер тщательно рассчитывал свою дозу экстази и пилюль для усиления потенции, чтобы с пользой провести время полета. Пилюли разжигали в нем желание, а экстази несколько снижали наполнявший его сексуальный аппетит, который был слегка агрессивным.
В это самое время в передней части самолета бортовой интендант делал записи в блокноте. Как только он закончил, он продиктовал их, используя бортовой телефон, и немедленно отослал. Ему не оставалось ничего другого, кроме как сидеть и ждать ответа.
Вторая ассистентка выглядела более консервативной. Это был ее первый полет на самолете миллиардера, и ее заметно нервировало все происходящее на борту. Отвернувшись от центральной секции самолета, она обратилась к сидевшему рядом блондину.
— Вы давно здесь работаете?
— Это мой первый полет, — ответил мужчина.
— Если бы мне не были так нужны деньги, — сказала брюнетка, — я бы совершила путешествие в один конец.
Блондин кивнул.
— Расскажите мне немного о себе, — попросил он.
Через тридцать минут он улыбнулся. То, что она рассказывала, он уже знал, это была правда — или почти.
— Есть возможность, которая может вас заинтересовать, — небрежно произнес он.
В этот момент послышался голос из центральной части самолета.
— Притащите нам еще пару бутылок шампанского, — приказал миллиардер.
— Продолжим этот интересный разговор чуть попозже, — сказала брюнетка. — Я пойду напою лошадей.
Улицы Макао были заполнены поздними прохожими. Двое мужчин медленно ехали через толпу вдоль авеню Консельхьеро Феррера де Алмейда. Мужчина, занимавший пассажирское место, смотрел на переносную карту GPS и давал указания. Повернув на Солонел Мескита, они устремились по ней на северо-восток, пока не выехали на боковую улочку, которая вела к жилой зоне не более чем в полумиле от земель Китая.
— Найди, где припарковаться, — приказал штурман.
Въехав на обочину дороги прямо под большое дерево, водитель остановился и заглушил мотор. Штурман указал на дом, стоявший дальше по улице.
— Вот этот дом.
— Начнем? — спросил водитель.
Штурман выбрался из грузовика, обошел его спереди и дождался, пока водитель залезет под сидение и достанет оттуда сумку, затем встретил его около кабины.
— Ты заметил, что здесь почти никто не держит собак? — спросил водитель.
— Иногда, — ответил ему штурман, — нам просто улыбается удача.
