— Есть как минимум миллион причин, из-за которых Райнхольт получил свою пулю, — объяснил ей Хэнли. — Миллион и еще одна, если ты учтешь тот факт, что мы опозорили полицию Макао и сделали дилера главным подозреваемым.
— Значит, дилер будет козлом отпущения, — сказала Росс.
— Он самая лучшая кандидатура на эту роль, — согласился Хэнли.
— С этим можно поспорить, — ответила Росс.
— Не стоит пока, — тихо сказал Хэнли. — Мы еще не получили наши деньги. И еще не выбрались отсюда.
В Пекине глава китайской армии и президент Ху Хинтао смотрели фотографии союзников.
— Если взять вчерашний день, — сказал министр иностранных дел, — Новосибирск, что в Сибири, был самым оживленным аэропортом в мире. Русские наращивали свою военную мощь с невероятной скоростью. Грузовые самолеты приземлялись каждые несколько минут.
Ху Хинтао внимательно изучал фотографию с помощью сильной лупы.
— Танки, личный состав, военные вертолеты, все уже на позициях.
Глава китайской армии протянул Хинтао еще одну фотографию.
— Количество уже доставленных на место войск составляет около сорока тысяч бойцов, и с каждой минутой прибывают все новые и новые.
— Я уже связался с Легхогом Зхуреном в Тибете, — сказал Хинтао. — Он мобилизовал свои силы, и они направляются к северным границам.
— И сколько он может выставить людей? — спросил министр.
— У него двадцать тысяч человек личного состава, и еще его поддерживают войска Тибета, — ответил глава китайской армии.
— Это получается два к одному, — заметил министр.
Хинтао отбросил фотографию в сторону.
— Чтобы поддержать контроль в Тибете, за прошедшие годы мы разрешили массовую миграцию туда из других регионов страны. Зхурен мобилизовал жителей Китая и Тибета и призвал их в действующую армию. Это дает нам примерно на двадцать тысяч человек больше, чем в армии сейчас. Некоторые уже покинули Лхасу и двигаются на север — мы постараемся обучить их в процессе передвижения.
— У русских регулярные, отлично натренированные войска, — возразил глава китайской армии. — Наши свежеобученные крестьяне и лавочники будут в первом же столкновении стерты с лица земли.
— Это если русские перейдут границу, — заметил министр иностранных дел. — Они пока еще только пробуют разные дипломатические ходы, это всего лишь разминка.
— Это чертовски серьезная разминка, — тихо произнес Хинтао.
Он откинулся на спинку кресла, чтобы спокойно подумать. Меньше всего ему хотелось вступать в открытую конфронтацию с русскими — но и пути назад у него тоже не было.
«Боинг-737» все еще проходил таможенный досмотр, когда Кабрильо со своей командой прибыл к арендованному ими ангару. Несколько минут тому назад Спенсер начал понемногу приходить в себя. Адамс приоткрыл заднюю дверцу машины и поднес ему к носу склянку с нюхательными солями. Спенсер несколько раз потряс головой и попытался открыть глаза. Адамс помог ему устоять на ногах. Спенсер стоял на подгибающихся ногах посередине ангара и пытался припомнить, что именно с ним произошло.
— Идите сюда, — сказал ему Адамс, помогая ему добраться до скамеек, стоявших вдоль стен ангара, и усадил его на одну из них.
С помощью Кевина Никсона Кабрильо приделал небольшой спуск, чтобы сгрузить фальшивого «Золотого Будду», запакованного в коробку от фальшивых микрофонов. Никсон прибыл в ангар несколько часов тому назад и все это время был чем-то занят.
— Все готово? — спросил Кабрильо.
— Да, сэр, — ответил Никсон, подхватывая с одной стороны упаковку из-под микрофонов.
Двое мужчин подвезли ящик к металлическому контейнеру на колесиках. Добравшись до места, они перевернули ящик ногами вниз, подвесили на петлях и опустили обратно в «шевроле».
— У нас есть одежда? — поинтересовался Кабрильо.
— На обратном пути я заглянул к нему в номер. Он уже успел собрать вещи, — сказал Никсон.
— Отлично разработанный план, — сказал Кабрильо, — для человека-крысы.
Кабрильо в компании с Никсоном подошел к тому месту, где сидел Спенсер.
Дилер уставился на Кабрильо.
— Вы мне кого-то напоминаете, — медленно произнес он.
— Вряд ли мы когда-нибудь встречались, — холодно произнес Кабрильо, — но я очень много про вас знаю.
Адамс стоял в нескольких футах от Спенсера. Его зрение все еще не пришло окончательно в норму, но Спенсер был уверен, что если ему только удастся встать на ноги, он сможет отсюда убежать. Кабрильо подошел и встал прямо перед ним, заслонив собой весь обзор. Он посмотрел прямо в глаза Спенсера и тихо заговорил.
