– Таким образом, войны у нас изжиты. Причем проще простого, благодаря однородной, как во времена Рима, культуре – общей культуре для всего человечества, для всей Галактики. Каждая из населенных планет причастна к ней наравне со всеми другими. Никто не чувствует себя обделенным. Никто не питает к соседям зависти и вражды.
– Действительно, проще некуда.
Роджерс неторопливо перевел дух.
– Да. Но вы ставите нас в странное положение. Три сотни лет искали мы Мир Уильямсона. Искали не покладая рук, мечтали однажды найти его. Почитали его чем-то сродни царству пресвитера Иоанна, сказочным миром, сокрытым от всего человечества. Возможно, и вовсе несуществующим: ведь Фрэнк Уильямсон вполне мог потерпеть крушение.
– Однако ж не потерпел.
– Не потерпел, и Мир Уильямсона все это время жил, существовал в собственной культурной среде. Намеренно держась особняком, согласно собственным обычаям, собственному укладу. И вот контакт установлен. Мечты сбылись. Вскоре о нашей находке, о Мире Уильямсона, узнают во всей Галактике, а первая человеческая колония за пределами Солнечной системы сможет занять законное, принадлежащее ей по праву место в общегалактической культуре.
Сунув руку за борт пиджака, Роджерс вынул из внутреннего кармана металлический конверт, отогнул клапан и выложил на стол белоснежный бумажный лист с убористым, четким текстом.
– Что это? – спросил Уильямсон.
– Соглашение об Инкорпорации. Подпишите его, и Мир Уильямсона станет частью общегалактической культуры.
И Уильямсон, и остальные, собравшиеся за столом, надолго умолкли, не сводя с документа глаз. Молчание затянулось.
– Итак? – Напрягшись всем телом, Роджерс придвинул документ к Уильямсону. – Вот оно, перед вами.
Однако Уильямсон покачал головой и непреклонно отодвинул от себя соглашение.
– Прошу прощения. Плебисцит мы уже провели и, как ни жаль вас разочаровывать, решили остаться сами по себе. Окончательно и бесповоротно.
Отправленный на задание линейный корабль первого класса занял орбиту за пределами гравитационного поля Мира Уильямсона, и коммандер Феррис связался с Ретрансляционным Центром.
– Мы на месте. Что дальше?
– Отправляйте вниз группу закладки. Как только достигнут поверхности, доложите.
Десятью минутами позже капрал Пит Мэтсон, сброшенный за борт в герметичном гравикостюме, неторопливо вращаясь, кувыркаясь на лету, поплыл вниз, к поверхности синей с зеленым планеты.
От удара о землю Мэтсона пару раз подбросило кверху. Не без труда поднявшись, он огляделся вокруг. По обе стороны от него тянулась вдаль опушка леса. В тени громадных деревьев Мэтсон избавился от защитного шлема и, крепко сжимая в руках лучевую винтовку, с осторожностью двинулся вперед сквозь густой подлесок.
В наушниках щелкнуло.
– Что примечательного?
– Ничего, коммандер. Активности не наблюдаю, – доложил он.
– По правую руку от вас что-то вроде деревни. Не исключена встреча с кем-либо из ее жителей. Продолжайте движение и держитесь настороже. Основная часть группы сброшена. Дальнейшие указания – через ретранслятор.
– Я смотрю в оба, сэр.
Качнув стволом лучевой винтовки, Мэтсон для пробы прицелился в отдаленный холм и нажал на спуск. Холм разлетелся в прах; мелкая пыль столбом взвилась к небу.
Поднявшись на гребень невысокой, пологой возвышенности, Мэтсон козырьком приставил ко лбу ладонь и вновь огляделся.
Видневшаяся справа деревня оказалась совсем небольшой, вроде обычного провинциального городка на Терре, однако выглядела очень и очень… интересно. На миг Мэтсон замер, залюбовавшись ею, но тут же опомнился и быстро, упругим шагом спустившись с пригорка, направился к горстке домов.
Высоко над его головой с линейного корабля первого класса, крепко сжимая в руках лучевые винтовки, кувыркаясь в космической пустоте, уже летели к планете, падали вниз еще три группы закладчиков…
Роджерс, свернув Соглашение об Инкорпорации, неторопливо, нехотя спрятал документ в карман пиджака.
– Вы осознаете, что делаете? – спросил он.
В столовой воцарилась мертвая тишина.
– Разумеется, – кивнув, подтвердил Уильямсон. – Мы отказываемся присоединяться к вашей ретрансляционной системе.
Пальцы Роджерса коснулись ретранслятора во внутреннем кармане. Вмиг пробудившийся к жизни, ретранслятор заметно нагрелся.
– Прискорбно. Искренне сожалею, – со вздохом сказал Роджерс.
– Для вас это неожиданность?
– Отнюдь. В Ретрансляционном Центре подвергли донесения картографов компьютерному анализу и обнаружили, что вероятность отказа довольно существенна. На этот случай мне тоже даны определенные указания.
– Какие же?
Роджерс взглянул на часы и упруго поднялся на ноги.
– Сообщить, что на присоединение к галактическому сообществу вам отведено шесть часов… а иначе вас уничтожат. Сожгут дотла. Иного выхода просто нет, как ни печально. Мир Уильямсона – одна из драгоценнейших наших легенд… но нарушать единство Галактики недопустимо.
Уильямсон тоже поднялся на ноги. Лицо его жутко, мертвенно побледнело, однако в глаза Роджерса он взглянул без страха.
– Что ж, будем драться, – негромко сказал он, решительно, с силой хрустнув сплетенными пальцами.
