– Ничего страшного. Нет, ничего, ничего! Взгляни, что мне прислали из Архива Артефактов Античности!
– Что это?
– Взгляни, взгляни! Я ведь не пожалел времени, сравнил это с одним из твоих списков вопросов. То же самое. В точности то же самое! Все твои листочки – вопросы, ответы – все до единого здесь… глянь, глянь, сороколапый чесоточный кожеед с Ганимеда!
Эллис, несмело подняв со стола толстую книгу, раскрыл ее, полистал… и лицо его озарилось странным, неожиданным вдохновением.
– Господь всемогущий! Значит, они сохранили все, что я передал! В книгу собрали, ни слова не упустив… да еще с комментариями! Верно, вот оно, все здесь. Все до словца. Выходит, мои старания не пропали зря. Они все записали, передали потомкам…
– Ну хватит! Убирайся! Ступай на место. Видеть тебя не могу больше! Ни сегодня, ни вообще. Расчет получишь чеком в обычном порядке.
Странно взволнованный, раскрасневшийся, Эллис прижал к груди книгу и точно сомнамбула шагнул к выходу.
– Послушайте, мистер Миллер, можно я оставлю ее себе? Можно, с собой заберу?
– Разумеется, – устало вздохнул Миллер. – Разумеется, забирай. Будет что почитать вечерком, по дороге домой. В муниципальном пассажирском моноструйнике.
– Генри хочет кое-что тебе показать, – взволнованно прошептала Мэри Эллис, стиснув плечо миссис Лоуренс. – Только гляди, не сболтни чего лишнего.
– Лишнего? – слегка занервничав, насторожилась миссис Лоуренс. – А что у него там? Надеюсь, не живность какая-нибудь?
– Нет, нет, – заверила Мэри, подталкивая подругу к двери кабинета. – Лучше всего просто молчи и улыбайся. Генри! Генри, у нас Дороти Лоуренс!
Дверь кабинета распахнулась, и на пороге появился Генри Эллис. Степенный, осанистый, в шелковом домашнем халате, с трубкой в зубах, с самопишущей ручкой в руке, он приветствовал гостью легким поклоном.
– Доброго вечера, Дороти, – негромко, бархатным голосом заговорил он. – Не заглянете ли на минутку ко мне в рабочий, так сказать, кабинет?
– В рабочий кабинет? – Миссис Лоуренс нерешительно шагнула внутрь. – Над чем же вы таким работаете? То есть Мэри рассказывала, что в последнее время, с тех пор, как вас… э-э… с тех пор, как вы чаще бываете дома, вы заняты чем-то ужасно интересным… но чем, даже не намекнула.
Замолчав, миссис Лоуренс с любопытством огляделась вокруг. Да, в кабинете было на что посмотреть! Громадный письменный стол красного дерева, множество справочников, карты, атласы, глобус, кожаные кресла, электрическая пишущая машинка немыслимой старины…
– Боже правый! – воскликнула она. – Как необычно… столько древностей…
Эллис небрежно, словно бы между прочим, подал ей увесистый том, снятый с книжного стеллажа.
– Кстати… вот, гляньте-ка.
– Что это? Книга?
Приняв книгу, миссис Лоуренс пристально оглядела обложку.
– О боже правый, тяжелая-то какая, – заметила она и, шевеля губами, прочла заглавие на корешке, а после вновь подняла взгляд на Генри. – Что это значит? На вид старинная… а буквы какие странные! В жизни подобных не видела. «Святая Библия»… Нет, все же, что это?
Эллис едва заметно улыбнулся.
– Ну, как вам сказать…
Миссис Лоуренс в недоумении окинула взглядом книгу и ахнула, осененная внезапной догадкой.
– Господи милосердный! Это вы сами? Сами ее написали?
Улыбка Эллиса сделалась шире, щеки порозовели, налившись легким румянцем, однако степенности человека, знающего себе цену, он отнюдь не утратил.
– Да, накропал, знаете ли, между делом. Как говорится, дебют, – небрежно пробормотал он, поигрывая самопишущей ручкой. – Ну а теперь прошу извинить, мне пора вернуться к работе.
Усевшись в удобное кресло красной кожи, профессор Энтони Дуглас с облегчением перевел дух. Протяжный вздох сменился кряхтением, многочисленными ахами да охами. Наконец, с трудом избавившись от ботинок, профессор пинком ноги отправил их в угол, сложил ладони поверх обширного живота, откинулся на спину и сомкнул веки.
– Устал? – спросила Лора Дуглас, на миг отвернувшись от кухонной плиты и с состраданием взглянув на мужа.
– Чертовски.
Приоткрыв глаза, Дуглас заметил номер вечерней газеты на диване, напротив. Стоит ли?.. Нет, вздор. Все вздор. Отыскав в кармане пальто сигареты, он неторопливо, с ленцой закурил.
– Чертовски устал, а как же. Мы начинаем совершенно новое направление исследований. Сегодня в колледж слетелся целый рой талантливых молодых людей из Вашингтона. Портфельчики, логарифмические линейки…
– Но ты не…
– О нет, главный по-прежнему я, – с широкой улыбкой откликнулся профессор Дуглас, окутанный белесыми клубами табачного дыма. – Чтобы обскакать меня, всем им придется попотеть, поострить логарифмические линейки еще годиков пять… если не больше.
