– Это точно, – наконец подтвердил он. – Чем дальше от дома, тем больше трудностей со снабжением. А вот нам они не страшны. У нас тут все рядышком.
– А у вас на фронте знакомые есть?
– Так… кое-кто из дальней родни.
Ответ оказался односложным, уклончивым: очевидно, об этом старику говорить не хотелось.
– А вы свой военный флот когда-нибудь видели?
– Нынешний – нет, не видал. Когда нашу систему завоевали, бо2льшая его часть погибла, а уцелевшие подразделения кое-как доковыляли до Ориона и влились в орионский флот.
– И ваши родные с ними ушли?
– Верно.
– То есть вы родились еще до завоевания этой планеты?
– А тебе-то какое дело? – внезапно вскинувшись, зарычал старый пас. – Тебе какой интерес?
Тони, высунувшись в окно, окинул взглядом стены и здания Карнета, показавшиеся впереди. Древний город… существует уже не первую тысячу лет. Стабильная, неторопливая цивилизация пас-удети достигла определенного уровня технологического развития и на этом успокоилась. Имелись у пасов и межзвездные корабли, возившие пассажиров и грузы из системы в систему до поглощения большинства их планет Терранской Конфедерацией, и автомобили с двигателями внутреннего сгорания, и радиовещание, и магнитные линии электропередач. И вполне удовлетворительные системы водоснабжения, и высокоразвитая медицина. И собственные, весьма выразительные, захватывающие виды искусства. И нечто наподобие религии.
– Как вы думаете, кто кампанию выиграет? – спросил Тони.
– Не знаю.
Резко свернув к обочине, старый пас ударил по тормозам.
– Все. Приехали, – объявил он. – Мне дальше не нужно. Будь добр, выметайся, и ЭМГ своего не забудь.
От неожиданности Тони лишился дара речи.
– Но разве вы не…
– Сказано же: мне дальше не нужно!
Охваченный смутной тревогой, Тони послушно распахнул дверцу. Кожистое, изборожденное морщинами лицо старого паса затвердело до неподвижности, в голосе слышались резкие нотки. Ни с чем подобным мальчику сталкиваться прежде не приходилось.
– Спасибо, – пробормотал он и, спрыгнув в красноватую придорожную пыль, махнул рукой ЭМГ.
Стоило роботу, разомкнув магнитные захваты, выбраться из кузова, грузовик с ревом сорвался с места и покатил к городским воротам.
Ошарашенный, Тони проводил грузовик недоуменным взглядом. Раскаленная пыль плескалась волнами вокруг башмаков. Машинально потопав ногами, мальчик отряхнул брюки. Один из проезжающих мимо грузовиков загудел, засигналил, и ЭМГ поспешно увлек Тони с проезжей части на ровный пешеходный пандус. Вокруг кишели толпами пас-удети: сельские жители нескончаемыми потоками, ручейками, колоннами спешили в Карнет по делам. Из огромного рейсового автобуса, остановившегося у ворот, высыпали гурьбой пассажиры – мужчины, женщины, дети. Повсюду звенел смех, слышались крики; гомон толпы сливался с басовитым гулом огромного города.
– Ты в Карнет? – резко окликнули Тони сзади на пас-удетском. – Так проходи, не стой. Всем путь загораживаешь.
Голос принадлежал юной туземке с охапкой тяжелых узлов в клешнях. Тони сделалось неловко: пасские женщины обладали определенными телепатическими способностями, причем вблизи могли читать мысли не только сородичей, но и землян.
– Вот, помоги-ка мне, – продолжала туземка.
Тони кивнул головой, и ЭМГ принял у девушки тяжелую ношу.
– Я в город иду, к друзьям, – сообщил он, двигаясь в общем потоке к воротам. – Ехал попутным грузовиком, но шофер почему-то дальше меня не повез. Здесь высадил.
– Ты из сеттльмента?
– Да.
Девушка смерила его оценивающим взглядом.
– И прожил здесь всю жизнь, так?
– Да, я здесь родился. А родители перебрались сюда с Земли за четыре года до этого. Отец служил офицером на флоте и выслужил эмиграционный приоритет.
– Стало быть, собственной планеты ты даже не видел… Сколько тебе лет?
– Десять. По терранскому счету.
– Зря ты к шоферу грузовика с вопросами приставал.
Миновав пункт санобработки, они оказались в городе. Впереди, за воротами, возвышалось информационное табло, окруженное плотной толпой туземцев. Повсюду вокруг рокотали моторы автомобилей и эскалаторов. Здания, пандусы, машины – весь город укрывала защитная пыленепроницаемая оболочка. Отстегнув шлем, Тони прицепил его к поясу. Искусственно очищаемый воздух казался довольно спертым, но для дыхания годился вполне.
– Послушай-ка, что я тебе скажу, – с осторожностью заговорила туземка, шагая с ним рядом по пешеходному пандусу. – По-моему, напрасно ты сегодня в Карнет выбрался. Да, знаю, ты постоянно бываешь здесь, с друзьями играешь… но сегодня, наверное, лучше б остался дома, в сеттльменте.
– Почему?
– Уж очень взволнованы все. Взбудоражены.
– Знаю, – подтвердил Тони. – Мать с отцом вправду здорово разволновались, послушав новости с нашей базы в системе Ригеля.
– Речь вовсе не о твоих родителях. Новости слушали и другие. Мой народ. Наши.
– Да, вижу, они тоже взволнованы не на шутку, – согласился мальчик, – но ведь я сколько раз здесь бывал! В сеттльменте поиграть не с кем, да и над строительством мы трудимся вместе…
– Макет космопорта?
– Верно, – с завистью вздохнул Тони. – Вот бы и мне научиться мысли читать! Забавно, наверное.
