– Да, Блейк! Что, собственно, произошло? Подозрительно как-то у тебя глаза бегают. Уж не ты ли во всем и виноват? – Помрачнев, словно грозовая туча, Брэдшоу привстал с кресла. – Так, вот что. Если по твоей вине один из лучших моих людей стал неспособен к дальнейшей работе…
– Спокойствие, – запротестовал Эрик, нервно поглаживая лягушонка. Мысли плясали, путались в голове. – Мэтсону ничто не грозит – главное, чтоб на него не наступил кто-нибудь ненароком. Соорудить для него генератор защитного поля и автоматическую систему связи, позволяющую разговаривать, дело несложное. День-два, и он продолжит работу, а потом устраним возможные недочеты, и все вообще пойдет как по маслу.
– Отвечай! – взревел Брэдшоу. – Это все ты? Ты во всем виноват?
Эрик, поежившись, беспомощно развел руками.
– Ну, в какой-то степени… Нет, не то чтобы непосредственно, но… – Голос его задрожал. – Но можно сказать, если б не я…
Лицо Брэдшоу окаменело, искаженное яростью.
– Блейк, ты уволен, – объявил он, выдернув из настольного раздатчика солидную кипу бланков. – Убирайся, и больше сюда ни ногой. И лягушку не тронь. Лягушка принадлежит «Терран Металз».
С этими словами владелец «Терран Металз» швырнул через стол, в сторону Эрика, лист бумаги.
– Вот тебе полный расчет, а другую работу искать не трудись. С этого дня ты в общесистемном черном списке. Всего хорошего.
– Но, мистер Брэдшоу…
– Даже не умоляй, – отмахнулся от него тот. – Вон отсюда. А ты, Дженнингс, сейчас же займи этим делом своих биологов. Проблема должна быть устранена, и как можно скорее. Лягушку необходимо вернуть в изначальный вид. Мэтсон – один из ключевых работников «Терран Металз». У нас куча работы, и кроме Мэтсона с ней не справиться никому, а задержки в исследованиях из-за подобных вещей недопустимы.
– Мистер Брэдшоу, – в отчаянии взмолился Эрик, – прошу вас, послушайте. Я сам очень хочу видеть Тома таким же, как прежде. Однако способ вернуть его в изначальный вид существует только один. Нам нужно…
Брэдшоу смерил его холодным, неприязненным взглядом.
– Ты еще здесь, Блейк? Без охраны от тебя не избавиться? Через минуту чтоб духу твоего в границах компании не было! Уяснил?
– Уяснил.
Убито кивнув, Эрик понурил голову, развернулся и нога за ногу поплелся к двери.
– Счастливо, Дженнингс. Счастливо, Том. Мистер Брэдшоу… если понадоблюсь, я дома.
– Проваливай… чародей! – прорычал ему вслед Брэдшоу.
– Что бы ты сделал, если б твою жену превратили в камень, лучшего друга – в лягушку, а тебя самого вышвырнули с работы? – спросил Эрик робота-кебмена по дороге домой.
– У роботов не бывает жен, – ответил водитель. – Роботы бесполы. Не бывает у роботов и друзей. Роботы лишены способности к эмоциональным привязанностям.
– Ну а с работы уволить робота могут?
– Случается, – ответил робот, останавливая кеб перед скромным шестикомнатным бунгало Эрика. – Но лучше подумайте вот о чем. Роботов нередко отправляют на переплавку, а из их останков делают новых роботов. Помните Пуговичника из драмы Ибсена «Пер Гюнт»? Вся эта сцена явно предвосхищает в символической форме грядущие невзгоды роботов.
– Ага. Очевидно, у всех свои проблемы. И у роботов тоже.
Дверца кеба распахнулась, и Эрик выбрался наружу.
– Проблем тяжелее наших нет ни у кого на всем свете.
Дверца захлопнулась, и машина, пулей сорвавшись с места, помчалась обратно, вниз по склону холма.
Ни у кого на всем свете? Ну нет, это вряд ли.
Эрик неторопливо подошел к дому. Парадная дверь автоматически распахнулась перед ним.
– Добро пожаловать, мистер Блейк, – приветствовала его дверь.
– Полагаю, Пат еще здесь?
– Да, миссис Блейк здесь, но пребывает в каталепсии либо ином схожем с ней состоянии.
– Ее превратили в камень, – пояснил Эрик, уныло целуя холодные губы статуи. – Привет, милая.
Отыскав в холодильнике кусок мяса, он отрезал ломтик и запихал его в чашу на брюхе бога. Вскоре пищеварительный сок, наполнив чашу, залил мясо целиком. Не прошло и минуты, как бог, открыв единственный глаз, моргнул раз-другой и перевел взгляд на Эрика.
– Каково спалось? – язвительно осведомился Эрик.
– Я вовсе не спал. Мой разум был занят размышлениями о материях космического масштаба. В твоем голосе слышны враждебные нотки. С тобой случилось нечто неблагоприятное?
– Нет, разумеется, нет! Все просто прекрасно! Правда, я, помимо прочего, только что остался без работы, но это же сущие пустяки!
– Остался без работы? Любопытно. А под «прочим» ты что имеешь в виду?
– Ты… ты…
Захлебнувшись от ярости, Эрик ткнул пальцем в сторону безмолвной, неподвижной фигуры жены.
– Гляди! Ты же, чтоб тебе провалиться, всю жизнь мою пустил под откос! Жену превратил в гранитную статую! Лучшего друга – в лягушку!
Тинокукнои Аревулопапо скучливо зевнул.
– И что из этого?
– За что?! Чем я тебе насолил? За что ты так обошелся со мной? Вспомни: я всего-навсего привез тебя сюда, на Терру, накормил, устроил в коробке с запасом воды, с подстилкой из соломы и газет… и все!
На миг сумрачное лицо божка вновь озарилось чем-то сродни веселью.
