— Меня не так-то легко испугать, — хвастливо заверила Верити. — Надеюсь, ты не забыл о своеобразии полученного мной воспитания? Я жила в тысяче мест и видела тысячу самых разных вещей. То, что до встречи с тобой я оставалась девственницей, вовсе не значит, будто я была тихоней и затворницей! Папа всегда был яростным противником чрезмерной опеки.
Джонас кивнул и облокотился о стальной подоконник.
— Охотно верю. Ладно, оставим это. Ты когда-нибудь слышала о психометрии?
С минуту Верити молчала. Она ждала подробного отчета о кошмарах и причинах, их вызывающих, поэтому неожиданный вопрос Джонаса застал ее врасплох.
— Ты имеешь в виду экстрасенсорные способности? — осторожно переспросила Верити. — Это когда человек касается какой-нибудь вещи и чувствует ее историю?
— Да. — Джонас нервно пригладил волосы. — Короче говоря, я наделен таким даром. Когда-то ты обвинила меня в том, что я бегу от своего таланта. Клянусь, Верити, это не талант. Это тяжкий недуг.
Верити наморщила лоб, обдумывая его слова. Она никогда не верила в так называемые паранормальные явления. Шумиху вокруг экстрасенсов Верити всегда считала очередным модным поветрием. Меньше всего на свете Верити думала, что такой человек, как Джонас, всерьез относится к подобной чепухе. Она даже растерялась.
— Но почему ты так считаешь? — растерянно переспросила она.
— Я не считаю, — резко бросил Джонас. — Я знаю.
— Ради Бога, Джонас, не цепляйся к словам! Я ведь только пытаюсь понять!
Он пробормотал что-то себе под нос и тяжело вздохнул.
— Извини, Верити, но я не могу привести тебе простого и ясного доказательства.
— А когда ты впервые узнал, что обладаешь… ну, в общем, способностью к психометрии? — попыталась зайти с другого конца Верити. ;
— Ты ни к чему не придешь, если решишь, будто я страдаю от собственных фантазий… Впервые я почувствовал что-то не то, еще учась на последнем курсе колледжа.
Все начиналось очень невинно. Просто меня порой охватывало какое-то очень слабое предчувствие, когда я прикасался к старинным предметам, тесно связанным с кровью и насилием.
— Ты имеешь в виду оружие? Как эта вот шпага?
Джонас угрюмо кивнул.
— В детстве я был равнодушен к музеям и лавкам древностей. После развода с отцом мать воспитывала меня одна. Она работала секретаршей, денег вечно не хватало… Неудивительно, что я привык думать о настоящем гораздо больше, чем о прошлом. Все мировые проблемы исчерпывались для меня вопросом о том, когда электрокомпания вырубит нам свет, если мы вовремя не оплатим очередной счет.
— Я прекрасно тебя понимаю! — с неожиданным сочувствием воскликнула Верити. — Безденежье заставляет жить одним днем. Для моего отца деньги никогда не были самоцелью. Не скажу, чтобы мы жили в достатке, ну разве кроме того времени, когда он издал «Сопоставления».
Хотя, насколько я помню, эти деньги тоже очень быстро иссякли. Когда я немного подросла, отец с легким сердцем переложил на меня переговоры с квартирными хозяйками по поводу отсрочки.
Джонас невольно улыбнулся:
— Знакомая история. Теперь я понимаю, откуда идут твои сегодняшние проблемы.
Верити мгновенно обозлилась:
— У меня сегодня только одна проблема — знать, что случилось с тобой этой ночью!
Джонас примирительно поднял руку:
— Прости. Короче говоря, я до сих пор не знаю, всегда ли обладал своим даром. Возможно, до поры до времени он просто дремал, не подавая признаков жизни, или же в один прекрасный момент вдруг возник ниоткуда. Именно на этот вопрос наряду со многими другими пытались ответить психологи в лаборатории Винсента.
Это заинтересовало Верити. Похоже, она понемногу склонялась к мысли, что за словами Джонаса стоит нечто большее, чем обычное самовнушение.
— Так тебя обследовали?
— И не один раз. Один чудаковатый питомец Винсента, некто Илайхью Райт, отписал родному колледжу ежегодное содержание при условии, что средства будут направлены на психологические исследования. Отцы Винсента были в шоке, но не решились отказаться от живых денег. Короче, изыскания шли полным ходом. Сама понимаешь, когда есть средства, всегда найдутся работнички, готовые промотать их на любые химеры. А посему Винсентский отдел исследований аномальных явлений в то время был самым богатым и прекрасно оснащенным во всем штате. Да, впрочем, никто особо с ним и не тягался.
— Как ты сказал?
Сардоническая ухмылка появилась на губах Джонаса.
— Я слышал, пару лет назад этот отдел все-таки упразднили. Райт умер, а колледж потерял и остальные источники финансирования, поскольку слишком многие были уверены, что заведение, сорящее деньгами на всякую ерунду, не стоит серьезных капиталовложений. Короче говоря, они решили прикрыть эту лавочку. И не много потеряли, я считаю. Эти исследователи были настоящими вампирами.
— Ну же, — окликнула Верити, когда Джонас надолго замолчал.