И тут возникает главный вопрос — как эти перемены повлияют на ее судьбу? Необычайный дар связан с любовником, который скоро уйдет, а знаменитая художница решила навсегда покончить с искусством… Да, на этом зыбком фоне маленькое кафе казалось Верити единственным надежным пристанищем.
Так, пойдем дальше. Выбросим пока из головы всякие паранормальные явления — слишком уж все это странно и необъяснимо. Нет, сегодня следует рассматривать только факты.
Первое: неужели она действительно превратилась в склочницу? Второе: как долго мужчина может выдержать общество сварливой женщины? И еще — как долго этот мужчина может находиться рядом с той, чье присутствие каким-то образом стимулирует его опасный талант?
— Уж не меня ли поджидаючи ты расселась тут голая?
Тягучий, нахальный голос Джонаса вывел Верити из оцепенения. Она мигом открыла глаза и мгновенно почувствовала себя раздетой. Смущаться, естественно, было глупо, учитывая долгие ночи, проведенные в объятиях любовника… Хорошо бы он отнес ее пылающие щеки на счет горячей минеральной воды.
— Я думала, ты играешь в шахматы с папой, — быстро нашлась Верити.
— Да, мы играли, пока он меня не обставил. Я сегодня что-то очень рассеян. Ну ничего, завтра возьму реванш… Так вот, я пошел к тебе за утешением и с ужасом обнаружил, что дом пуст. А я уже предвкушал, как ты вплела в косы алые ленты и нетерпеливо поджидаешь меня в постели! Тебе не стыдно? — Джонас подошел к бортику бассейна и начал лениво расстегивать пуговицы своей рабочей рубашки.
— Когда это я вплетала в косы алые ленты и ждала тебя в постели?!
— Ты права, моя злая прелестница. Ты никогда этого не делала. Но разве мужчина не может немного помечтать? — Он скользнул взглядом по телу Верити, просвечивавшему сквозь прозрачную пузырящуюся воду. — Но ничего, это ты тоже неплохо придумала.
Верити беспокойно заерзала и огляделась.
— А что, если Лаура вдруг зайдет, как в прошлый раз?
— Полагаю, ее несколько удивит открывшаяся взору картина, — ответил Джонас, распахивая рубашку и принимаясь за пуговицы джинсов.
Верити как завороженная наблюдала соблазнительную сцену разоблачения Джонаса Куаррела. Он действовал неторопливо, так что сначала показались его сильные плечи и плоский мускулистый живот. Густые волосы на груди так и манили пальчики Верити заблудиться в зарослях. Сбрасывая джинсы, Джонас уже почти, возбудился.
— А ты никогда не пробовал свои силы в стриптизе? — внезапно севшим голосом спросила Верити.
Джонас еле заметно улыбнулся и шагнул в воду.
— Я не собираюсь дразнить тебя, маленькая тиранка.
Ты сполна получишь все, что видишь. — Он закинул руки на бортик и прислонился к стене, наслаждаясь теплой минеральной водой. — До чего же здорово, черт возьми!
Верити затаила дыхание, смущенно помолчала, а потом все-таки рискнула задать вопрос, так и вертевшийся на кончике языка:
— А ты правда считаешь меня мелкой тиранкой?
— Маленькой, а не мелкой. В тебе нет ничего мелкого, солнце мое, зато есть пара маленьких слабостей, которые бросаются в глаза. — Джонас лениво взглянул на нее, готовясь перевести разговор в интимное русло.
— Джонас, я не шучу! — настойчиво произнесла Верити. — Ты ведь считаешь меня сварливой, правда?
— В этом заключена немалая часть твоего обаяния.
Верити по-настоящему разозлилась:
— Не вешай мне лапшу на уши! Ты вечно упрекаешь меня и делаешь это очень грубо! А теперь еще этот твой талант, который усиливается от моего присутствия… Короче говоря Джонас, я не та женщина, которая нужна тебе. Вот.
— О черт! — простонал Джонас, снова закрывая глаза. — Мне кажется, кто-то собирается испортить вечер отвратительной ссорой. Господа присяжные, прошу учесть, что этот кто-то не я!
— Я вовсе не собираюсь ссориться. Я хочу только прояснить для себя несколько вещей.
— Каких же?
— Например, какого дьявола ты здесь околачиваешься?
— Я, как вы изволили изящно выразиться, «околачиваюсь» здесь потому, что нуждаюсь в работе. Это во-первых, А во-вторых, я обнаружил, что спать с вами, дорогая хозяюшка, это все равно что спать с кактусом. Как только продерешься через все колючки, становится очень сладко.
— Если ты хотел обидеть меня, то тебе это удалось;
Мне не нравится сравнение с кактусом, — буркнула Верити, чувствуя себя обманутой. Она приготовилась к серьезному, откровенному, беспристрастному разговору, а Джонас склонен превращать все в балаган!
Джонас положил ей руку на плечо и привлек к себе.
— В чем дело, детка? — ласково шепнул он. — Я думаю, нам следует хорошенько отдохнуть после трудового дня.
— Я хочу, чтобы мы были честны друг с другом, Джонас. Ты считаешь меня склочницей и тиранкой. Ты говоришь, что я ворчливая. Что мало тебе плачу. Кроме того, мы с тобой совершенно по-разному смотрим на жизнь, даже на проблему правильного питания! Нас объединяют только постель и непонятный талант.
— Радость моя, секс и общий талант — это не так уж и мало! Это гораздо больше того, что связывало меня с другими женщинами. — Он снова пристально взглянул на нее. — И это гораздо больше, чем то, что может привязать тебя к другому мужчине.