И все же соседи остались, видимо, разочарованы. Жизней загубили немало, но гражданская война вопреки расчетам не вспыхнула. Город и весь народ сумели сдержать себя. Произошли аресты, наступило спокойствие, и мир восстановился. Замзама Аланкар сбежал вместе со своим подручным Короткие Пальцы, и они были объявлены государственными преступниками № 1 и № 2. Согласно широко распространенным слухам, они в итоге поселились в гостях у соседей, и Замзама продолжал издалека руководить “Компанией-З”. Соседи же утверждали, что понятия не имеют о местопребывании беглецов.
В следующие годы подпольный мир пережил величайшее разделение. После терактов полиция надавила на “Компанию-З”, как никогда раньше не давила, все прежние договоренности и взаимопонимания рухнули, вся структура готова была рассыпаться. Спутниковые телефоны и надежные системы общения в интернете продолжали работать, так что Замзама имел возможность посылать инструкции и править своей стаей, но не слишком ли он и Короткие Пальцы о себе понимали, знай себе отдают приказы на расстоянии, головой‑то рискуют другие. Постепенно увеличивалась дистанция между обоими отсутствующими лидерами и теми двумя, кто оставался на хозяйстве, Большой Головой и Маленькими Ногами – им пришлось иметь дело с обвинениями в организованной преступности и терроре, и на то, чтобы добиться оправдательного приговора, ушло пять лет, то есть они прожили пять лет под дамокловым мечом закона, и это усиливало их досаду. На исходе пятилетки “Компания-З” оставалась “Компанией-З”, и лояльность ее людей сохранялась, однако все знали, что существует “Филиал-З”, группа, которая теперь приносила присягу в первую очередь карлику и парню с гигантским размером обуви, и хотя эти двое и те двое, что гостили у соседей, заключили своего рода союз, особой любви между ними не наблюдалось.
Нерона пригласили на встречу с Головой и Ногами. Теперь уже не на роскошной яхте в гавани, а в
– Вот что нам о тебе известно, – приступил к делу Голова.
– Ты– дхоби, – подхватил Ноги.
– Ты чистишь то, что загрязнилось.
– Так что трудно поверить, чтобы ты ничего не знал. Это мы ничего не знали. Этот вопрос нам предстоит еще уладить с боссом. Но ты? Ты ничего не знал?
– Чтобы это принять, придется растянуть нашу доверчивость.
– Это напрягает наши
– Тем не менее. Нашим
– Так что выходит баланс. С одной стороны и с другой стороны.
– Решено толковать сомнение в твою пользу.
– И наша позиция такова: эта операция причинила “Компании” ущерб. Отныне мы намерены отстраниться от подобных операций.
– Мы объявили это боссу и Пальчикам.
– Они согласны.
– Новое начало. Возвращение к первоосновам. Не удаляться от наиболее знакомой нам сферы.
– Однако в делах компании главная проблема – доверие. А наше доверие к тебе, как бы это сказать…
– Подорвано.
– Сотрясено.
– Ранено.
– Недоверчивое доверие неблагонадежно.
– Это попросту недоверие.
– И все же решено толковать сомнение в твою пользу.
– См. выше.
– Поэтому мы попросту расстаемся с тобой. Ты живи дальше своей жизнью, мы своей.
– Но если когда‑либо хоть капля информации просочится от тебя о нас.
– Мы отрежем твой пенис.
– И пенисы твоих сыновей.
– И засунем их твоей жене в рот.
– И я оттрахаю ее сзади.
– А я тем временем перережу ей горло спереди.
– Ты свободен. Ты можешь идти.
– Шагай поживее.
– Пока мы не передумали.
– Потому что эта идея с пенисами очень неплоха.
– Нет-нет. Это он шутит. Прощай, дхоби. Прощай.
Прошло пятнадцать лет. Пятнадцать лет – большой срок, вполне достаточно, чтобы забыть все, что хотелось оставить в прошлом. Сыновья выросли, выросло и его богатство, и тень криминального мира, тень, поднимавшаяся из‑под земли, уже не лежала на его доме. Жизнь человеческая со своими подъемами и спадами продолжалась. Нерон подготовил вариант для эмиграции, но не было нужды прибегать к этому, не было надобности покидать дом, рвать свой мир пополам и одну из половин выбрасывать. Пятнадцать лет. Достаточно, чтобы успокоиться.
