— А почему вы их продали?
Дэнни положил ногу на ногу и расслабленно откинулся на спинку старого стула.
— Я застремался. ФБР схватило двух моих друзей на следующий день после кражи. Мне пришлось спрятать добычу и покинуть страну. Я выждал сначала один месяц, потом другой. Когда все успокоилось, я вернулся и связался с дилером в Сан-Франциско. Тот сказал, что знает покупателя, какого-то русского, который готов заплатить десять миллионов. Это была ложь. На самом деле он обратился в ФБР. Мы договорились о встрече, на которую я должен был принести одну рукопись в качестве доказательства, но ФБР устроило там засаду.
— А как вы узнали?
— До встречи с дилером мы поставили его телефоны на прослушку. Мы отличные профессионалы, Оскар, умеем ждать и все продумывать. Поскольку ситуация была критической, нам снова пришлось покинуть страну и дождаться, пока все уляжется. Я знал, что ФБР располагает описанием моей внешности, так что мне пришлось отсиживаться за границей.
— Мои телефоны прослушиваются?
Дэнни кивнул и улыбнулся:
— Только стационарные. Мы не могли подключиться к мобильнику.
— И как же вы на меня вышли?
— Я отправился в Джорджтаун, где в конечном итоге связался с твоим старым приятелем по имени Джоэл Рибикофф. Нашим посредником. Я не доверял ему — в таком деле доверять нельзя никому, — но мне позарез требовалось скинуть рукописи.
— Мы же никогда, понимаешь, никогда не должны были встретиться!
— Да, предполагалось именно так. Ты перевел деньги, я доставил товар, после чего снова исчез. Но теперь я вернулся.
Хрустнув костяшками пальцев, Оскар попытался взять себя в руки.
— А что с Джоэлом? Где он сейчас?
— Его больше нет. Он умер жуткой смертью, Оскар, и это было ужасно. Но перед смертью он дал мне то, что я хотел. Тебя.
— У меня нет рукописей.
— Ладно. И что ты с ними сделал?
— Что-что… Продал. Избавился от них как можно быстрее.
— Так где они, Оскар? Я их все равно найду, а путь к ним уже обагрен кровью.
— Я не знаю, где они. Клянусь!
— Тогда у кого они?
— Послушайте, мне надо подумать. Вы сказали, что умеете ждать. Просто дайте мне немного времени.
— Что ж, будь по-твоему, но через сутки я вернусь. И не делай глупостей вроде попытки сбежать. Исчезнуть тебе не удастся, а если попытаешься, то сильно пожалеешь. Мы — профессионалы, Оскар, и не тебе с нами тягаться.
— Я не собираюсь никуда сбегать.
— Через двадцать четыре часа я вернусь за именем. Ты мне его назовешь — и можешь оставить деньги себе и продолжить жить, как прежде. Я никому не скажу. Даю слово.
Дэнни поднялся и вышел из кабинета. Оскар смотрел на дверь, прислушиваясь к удалявшимся по лестнице шагам. Затем послышался звук открывающейся входной двери, звякнул колокольчик, и дверь тихо затворилась.
Закрыв лицо руками, Оскар с трудом удержался от рыданий.
Дэнни ел пиццу в баре отеля в двух кварталах от книжной лавки, когда зазвонил его сотовый. Было почти девять вечера, и звонка он ждал давно.
— Слушаю, — сказал он, оглядываясь по сторонам.
В баре почти никого не было.
— Задание выполнено, — доложил Рукер. — Я поймал Джазика в лифте, и мне пришлось его слегка пристукнуть. Вообще-то даже очень прикольно. Доставил ему сообщение, и все прошло просто замечательно. С Петроселли оказалось посложнее, потому что он задержался на работе. Около часа назад я остановил его на парковке возле офиса. Напугал до смерти. Слюнтяй. Сначала отрицал, что был адвокатом Марка Дрисколла, но быстро признался. Применять силу не пришлось, хотя я едва удержался.
— Свидетели?
— Никого. Ушел незамеченным.
— Отличная работа. Где ты сейчас?
— В пути. Буду на месте через пять часов.
— Поторопись. Завтра должно быть весело.
Рукер вошел в книжный магазин за пять минут до шести и сделал вид, что копается в книгах. Других клиентов не было. Оскар нервно копошился за прилавком, не спуская глаз с посетителя. Ровно в шесть он сказал:
— Извините, сэр, но мы закрываемся.
В этот момент вошел Дэнни, закрыл за собой дверь и повесил табличку «Закрыто». Взглянув на Оскара, он показал на Рукера:
— Он со мной. — После чего поинтересовался: — Тут есть кто-нибудь еще?
— Нет. Все ушли.
— Отлично. Оставайся на месте!
Дэнни подошел к Оскару и остановился на расстоянии вытянутой руки. Рукер последовал его примеру. Они молча смотрели на него, и никто не двигался. Наконец Дэнни произнес:
— Хорошо, Оскар, у тебя было время подумать. Что ты решил?
— Вы должны пообещать мне, что никому про меня не расскажете.
— Я никому ничего не должен, — рявкнул Дэнни. — Но я уже говорил, что никто никогда не узнает. И какой мне резон выдавать тебя? Мне нужны только рукописи, Оскар, и все. Скажи, кому ты их продал, и мы больше не увидимся. Но если ты соврешь, ты знаешь, что я вернусь.
Оскар знал. Оскар верил. В тот ужасный момент он хотел только одного — навсегда избавиться от этого парня. Закрыв глаза, он признался:
— Я продал их торговцу по имени Брюс Кэйбл, которому принадлежит хороший книжный магазин на острове Камино, штат Флорида.
Улыбнувшись, Дэнни спросил:
— И сколько он заплатил?
— Миллион.
— Отличная работа, Оскар. Неплохой навар.
— А сейчас не могли бы вы уйти?
