Он распахнул толстую металлическую дверь в хранилище, вошел внутрь и включил другой свет. Затем подошел к сейфу, набрал еще один код и подождал, пока пять гидравлических штырей не убрались внутрь. С громким щелчком замок открылся, и Брюс осторожно открыл дверцу. Мерсер стояла совсем близко и внимательно наблюдала, зная, что ей придется описать все Элейн и членам ее команды самым подробным образом. И в самом хранилище, и внутри сейфа все оказалось точно таким же, как она запомнила, когда была тут в последний раз. Выдвинув один из четырех ящиков, Брюс открыл его. Внутри лежали два одинаковых деревянных футляра; позже Мерсер описала их как квадратные ящики со стороной в четырнадцать дюймов, скорее всего из кедра. Взяв один, Брюс подошел к маленькому столику в центре хранилища. Потом улыбнулся, словно собираясь показать редкое сокровище.
Брюс осторожно поднял крышку футляра с тремя маленькими застежками. Внутри лежала похожая на картонную коробка серого цвета. Он бережно вытащил ее и положил на стол.
— Это называется архивным ящиком для хранения, изготовленным из специальной бескислотной древесины. Такими широко пользуются многие библиотеки и серьезные коллекционеры. Вот этот находился в Принстоне. — Брюс открыл коробку и с гордостью объявил:
— Оригинал рукописи «Последнего магната»!
От изумления у Мерсер буквально отвисла челюсть. Она попыталась что-то сказать, но не смогла найти слов.
Внутри коробки лежала стопка выцветших листов стандартного размера толщиной порядка четырех дюймов. Пожелтевшая от времени бумага была явно из другой эпохи. Титульная страница отсутствовала — казалось, что Фицджеральд сразу погрузился в написание первой главы, а оформление рукописи отложил на потом. Его скоропись была небрежной и трудночитаемой, а заметки на полях он начал делать уже с первой страницы.
Дотронувшись до края рукописи, Брюс продолжил:
— Когда он внезапно скончался в 1940 году, роман был далек от завершения, но Фицджеральд работал по заранее составленному плану и оставил много заметок и набросков. Его близкий друг, редактор и критик Эдмунд Уилсон собрал воедино все черновики и наброски Фицджеральда, привел книгу в «читабельный» вид и опубликовал через год. Многие критики считают, что это его лучший роман, хотя и написан, как ты правильно заметила, когда Фицджеральд уже был серьезно болен.
— Ты шутишь, правда? — наконец ей удалось выдавить из себя.
— Ты про что?
— Про рукопись. Это та самая, что украли?
— Да, но не я.
— А что она делает здесь?
— Это длинная история, и я не хочу утомлять тебя подробностями, тем более что я и сам многого не знаю. Все пять были украдены прошлой осенью из Библиотеки Файрстоуна в Принстоне. Ограбление совершила банда воров, а, когда ФБР двоих практически сразу арестовало, остальные испугались, скинули добычу и исчезли. Рукописи тихо появились на черном рынке и распродавались отдельно. Я не знаю, где остальные четыре, но, думаю, уже за пределами страны.
— А как ты оказался к этому причастен, Брюс?
— Тут все непросто, но в действительности я не так уж и причастен. Хочешь прикоснуться к страницам?
— Нет. Мне не нравится быть здесь. И заставляет нервничать.
— Расслабься. Я просто держу рукопись у себя по просьбе друга.
— Должно быть, непростого друга.
— Так и есть. Мы с ним уже давно поддерживаем деловые связи, и я полностью ему доверяю. Он сейчас выступает посредником и ведет переговоры с коллекционером из Лондона.
— А в чем твой интерес?
— Мелочь. Заработаю на хранении пару баксов.
Мерсер перешла на другую сторону стола.
— За пару баксов ты, похоже, подвергаешь себя огромному риску. У тебя же находится главная украденная ценность! Это уголовное преступление, за которое могут надолго отправить за решетку.
— Это преступление, только если поймают.
— А теперь ты и меня сделал соучастницей, Брюс. Я хочу уйти.
— Брось, Мерсер, ты просто слишком мнительна. Кто не рискует, тот не пьет шампанское. И никакая ты не соучастница, потому что никто никогда ничего не узнает. Как можно доказать, что ты вообще видела эту рукопись?
— Не знаю. А кто еще ее видел?
— Только мы двое.
— И Ноэль ничего не знает.
— Конечно, нет! Ей нет до этого дела. У нее свой бизнес, у меня — свой.
— И торговля крадеными книгами и рукописями — часть твоего бизнеса?
— Такое случается.
Закрыв архивную коробку для хранения, Брюс положил ее обратно в деревянный футляр, потом осторожно поместил в ящик в сейфе и задвинул его.
— Я действительно хочу уйти, — повторила Мерсер.
— Ладно-ладно. Не думал, что ты так отреагируешь. Ты сказала, что только что закончила читать «Последнего магната», и я подумал, рукопись тебя впечатлит.
— «Впечатлит»?! Да это меня ошеломило, огорошило, напугало до смерти, еще много чего, но только не впечатлило, Брюс. Это безумие какое-то!
Брюс запер сейф, затем хранилище, и, когда они поднялись по лестнице, выключил свет. На первом этаже Мерсер направилась к входной двери.
— Ты куда? — спросил он.
— Я ухожу. Открой дверь.
Брюс схватил ее, повернул к себе, крепко сжал и сказал:
— Слушай, извини, ладно?
Мерсер резко отстранилась.
