Наконец я засыпаю на диване, и кто-то меня будит сразу после девяти утра. Это не мисс Берди. Это двое полицейских в штатском. Они показывают свои жетоны, и я приглашаю их войти. На мне спортивные трусы и тенниска. Глаза у меня словно горят, я тру их и пытаюсь сообразить, почему я вдруг привлек внимание полиции.
Они могли бы сойти за близнецов, обоим около тридцати, не так уж намного старше меня. На них джинсы, кроссовки, у обоих черные усы, и ведут они себя, как пара посредственных телевизионных актеров.
– Нам можно сесть? – спрашивает один, выдвигая стул из-под стола и усаживаясь. Его товарищ делает то же самое, и вот уже оба расселись с удобствами.
– Конечно, – отвечаю я с неподдельной живостью, – пожалуйста, присядьте.
– И вы с нами, – предлагает один из них.
– А почему бы и нет? – Я сажусь между ними.
Оба наклоняются вперед, продолжая разыгрывать роль.
– А теперь расскажите, что, черт возьми, происходит?
– Вы знакомы с Джонатаном Лейком?
– Да.
– Вам известно, где находится его офис?
– Да.
– Вы были там вчера вечером?
– Да.
– В какое время?
– Между девятью и десятью часами.
– Какова была цель вашего посещения?
– Ну, это длинная история.
– У нас в запасе несколько часов.
– Я хотел поговорить с Джонатаном Лейком.
– Вы поговорили?
– Нет.
– Почему нет?
– Двери были заперты. Я не мог проникнуть в здание.
– Вы старались вломиться?
– Нет.
– Вы уверены?
– Да. Спросите у сторожа-охранника.
Получив ответ, они переглядываются. Что-то в моем ответе соответствует их ожиданиям.
– А вы видели охранника?
– Конечно. Он попросил меня уйти, и я ушел.
– Вы можете его описать? Его внешний вид?
– Могу.
– Тогда опишите.
– Высокий, широкоплечий чернокожий, наверное, шесть футов и шесть дюймов. В форме, фуражке, с револьвером и переговорным устройством. Да спросите его, он вам подтвердит, когда приказал мне убираться.
– Но мы не можем спросить его. – И они снова смотрят друг на друга.
– Почему не можете? – спрашиваю я и чувствую, что надвигается нечто ужасное.
– Потому что он мертв. – Они внимательно следят, как я отреагирую на сообщение.
Я совершенно искренне потрясен, как любой бы на моем месте.
– Как это, почему он мертв?
– Он сгорел во время пожара.
– Какого пожара?
Они одновременно настораживаются, оба кивают и подозрительно опускают взгляды на стол. Один вытаскивает из кармана блокнот, словно начинающий репортер.
– А тот маленький автомобиль во дворе, «тойота», ваш?
– Но вы же знаете, что мой. У вас же есть компьютер.
– Вы на этой машине приезжали вчера вечером в офис?
– Нет, я ее притащил туда на плечах. Какой пожар?
– Давайте не умничать, ладно?
– Ладно. Идет. Не буду умничать, если вы не будете ловчить.
Подает голос напарник:
– Мы, возможно, засекли вашу машину поблизости от офиса в два часа ночи.
– Ничего вы не засекли. Это была не моя машина. – Сейчас я уже не могу сказать точно, врут эти ребята или говорят правду. – Какой пожар? – переспрашиваю я.
– Прошлой ночью фирма Лейка сгорела. Полностью уничтожена огнем.
– Дотла сгорела, – услужливо добавляет второй.
– И вы парни из команды, которая борется с поджигателями. – Я все еще не пришел в себя от шока и в то же время ужасно испуган, так как они думают, что я к этому причастен. – И Барри Ланкастер сказал вам, что я самый подходящий подозреваемый на роль поджигателя, верно?
– Да, мы занимаемся поджогами. А также убийствами.
– А сколько людей еще погибло?
– Только охранник. Первый звонок-сообщение поступил в три утра, так что в здании уже никого не было. Очевидно, охранник попал в ловушку, когда обрушилась крыша.
Я почти желаю, чтобы Джонатан Лейк был вместе с охранником в тот момент, затем вспоминаю об этом прекрасном здании с картинами и коврами.
– Вы зря тратите время, – говорю я, распаляясь при мысли, что я подозреваемый.
– Мистер Ланкастер сказал, что вы прошлым вечером были здорово не в себе, когда приходили в офис.
– Верно. Но не настолько же я злился на них, чтобы поджигать здание. Вы, ребята, зря тратите свое драгоценное время. Клянусь вам.
– Он говорит, что вы просто с ума сходили от злости и требовали встречи с мистером Лейком.
– Верно, верно, верно. На сто процентов и больше. Но это вряд ли может служить доказательством, что у меня был повод сжечь их офис. Взгляните на дело реально.
– Убийство, случившееся в связи с поджогом, может караться смертной казнью.
– Не шутите! Я готов вместе с вами разыскивать убийцу, чтобы потом поджарить ему задницу, на электрическом стуле. Но меня к этому делу не пришивайте.
Я чувствую, что моя злость очень убедительна, потому что и в тот же момент отступают. Один вынимает сложенный лист бумаги из нагрудного кармана.
– У нас здесь рапорт двухмесячной давности, когда вас разыскивали за порчу частной собственности. Что-то там насчет разбитого стекла в одной городской фирме.
– Смотрите-ка, ваши компьютеры работают что надо.
– Странное поведение для адвоката.
