Он делает несколько отрывистых замечаний и вешает трубку. Принс быстро представляет нас, но Брюзер говорит, что хорошо меня знает. Ведь мы же давно знакомы.
– Руди, так в чем проблема?
Принс смотрит на меня, и я опять повествую о случившемся.
– Видел сегодня в новостях по телику, – вставляет Брюзер, когда я начинаю рассказывать о пожаре. – Мне уже звонили насчет этого раз пять. Немного надо, чтобы юристы начали разносить слухи.
Я улыбаюсь, киваю, потому что, наверное, этого от меня ждут, и затем перехожу к визиту полицейских. Я заканчиваю рассказ без помех и жду слов участия и совета от моего адвоката.
– Вы работали помощником? – спрашивает он очень удивленно.
– Но я был в отчаянном положении.
– А где вы работаете сейчас?
– Нигде. Но сейчас меня больше беспокоит то, что каждый момент меня могут арестовать.
Услышав это заявление, Брюзер улыбается.
– Я позабочусь, чтобы не арестовали, – заверяет он самоуверенно. Принс уже успел несколько раз повторить, что Брюзер знает больше полицейских в городе, чем сам мэр. – Только позвоню куда следует.
– Ему надо сейчас залечь на дно, правда? – спрашивает Принс, словно я мошенник, бежавший из мест заключения.
– Ага. И лежать тихо. – Почему-то мне кажется, что эти стены много раз слышали такой совет. – Что вы знаете о поджогах как юрист? – спрашивает меня Брюзер.
– Совсем ничего. Нас в колледже этому не учили.
– Ладно, у меня была пара дел о поджогах. Обычно проходит несколько дней, прежде чем полицейские удостоверятся, что имел место именно поджог. В старых зданиях, как этот склад, возможны всякие случайности. А если это поджог, то они тоже не сразу будут кого-то арестовывать.
– Но я очень не хочу, чтобы арестовали меня, понимаете?
Тем более что я не виноват. И мне совсем не надо огласки в прессе.
– Не бойтесь, это вам не грозит, – отвечает он сурово. – Когда у вас экзамены на адвоката?
– В июле.
– А потом что?
– Не знаю. Я сейчас навожу справки.
И тут внезапно вмешивается мой дружок Принс:
– А ты не можешь использовать его, Брюзер, на какой-нибудь работенке? Черт возьми, ведь у тебя целая шайка адвокатов. Какая разница, если станет одним больше? Он отличный студент, умница, трудяга. Я могу побиться за него об заклад. А парню нужна работа.
Я медленно поворачиваюсь и смотрю на Принса, который улыбается мне так, будто он Санта-Клаус.
– Это будет отличное место для тебя, – произносит он превесело. – Ты узнаешь, чем занимаются настоящие адвокаты. – Он смеется и хлопает меня по коленке.
И мы оба смотрим на Брюзера, который стреляет по сторонам глазами. Я вижу, как он бешено подыскивает в голове предлоги, чтобы отказать.
– Э… да, конечно. Мне всегда не хватает талантливых юристов.
– Вот он – перед тобой, – говорит Принс.
– Вообще-то сейчас двое моих служащих ушли, чтобы открыть собственные фирмы. Так что у меня есть два свободных кабинета.
– Я говорил тебе, Руди, что все устроится, – радуется Принс.
– Но дело в том, что это не обычная, оплачиваемая должность, – продолжает Брюзер, потеплев и принимая идею Принса. – Нет, сэр. Я не так работаю. Мои сотрудники сами себя содержат, они ищут и сами себе выбивают гонорары.
Я слишком потрясен, чтобы отвечать. Мы с Принсом не обсуждали проблему моего трудоустройства, и мне его помощь в этом деле не нужна. Я совсем не хочу, чтобы Брюзер стал моим хозяином. Но я не могу оскорбить этого человека отказом, особенно учитывая, что вокруг шныряют полицейские, делая довольно прозрачные намеки относительно высшей меры наказания. И я не в силах набраться мужества и сказать Брюзеру, что меня устраивает его пронырливость в роли моего адвоката, но он чересчур пронырлив, чтобы стать моим боссом.
– А как это все выглядит на практике?
– Очень просто. И этот способ действует, во всяком случае, в том, что касается меня. У меня есть кучка партнеров и десятки служащих. Единственно эффективная система – та, при которой служащий должен обеспечить фирме достаточно гонораров, чтобы общая их сумма покрывала расходы по их жалованью. Вы сможете так?
– Я могу попытаться. – Я пожимаю плечами совершенно без всякой уверенности.
– Ну конечно, ты можешь справиться, – обнадеживает Принс.
– Вам причитается тысяча долларов в месяц и треть всех гонораров, которые вы обеспечиваете фирме. Но эта треть идет в погашение аванса. Вторая поступает в фонд фирмы, из нее оплачиваются аренда помещения, жалованье секретарям и прочие подобные расходы. Третья треть идет мне. Если вы не погашаете аванса ежемесячно, вы мне остаетесь должны и разницу. Я веду этому учет и подбиваю бабки, когда вам удается сорвать большой куш. Понимаете?
Я несколько секунд размышляю над этой дикой системой.
Единственное, что может быть хуже безработицы, так это работа, при которой вы не зарабатываете, а теряете деньги, а ваши долги увеличиваются с каждым месяцем. В голову мне приходят некоторые весьма острые вопросы, на которые Брюзер не смог бы ответить, и я уже открываю рот, когда вмешивается Принс:
– По-моему, все справедливо. Чертовски выгодная сделка. – Он опять хлопает меня по колену. – Ты сможешь очень неплохо зарабатывать.
