– С ним вот не поспоришь, – продолжала тёть Лиза про отца Никиты, – слово не то скажешь, возьмёт, и уйдет. И так на дня три. Представляешь? А мне сидеть, ждать, когда он вернётся или НЕ вернётся. Придёт, помню, я ему – «где ты был?», а он – «Не твоё дело».
– Ваше поколение потерпеливее, – сказал я и сделал последний возможный шаг назад, – покрепче в отношениях. Ваш, та и не только ваш пример учит держаться вместе несмотря ни на что. Это достойно, да, трудности, но…но 20 лет – это фантастика. У нас так не выходит. Мы как-то слабо меняемся. Типа индивидуалисты, понимаете? Интернет проклятый!
– Зачем ты так? У молодёжи свои особенности, и они необязательно прям такие уж ужасные…
– Да какая я молодёжь!
Её очки уже были на расстоянии ладони от меня.
– Молодёжь, молодёжь. То, что ты называешь слабостью, я считаю чувственностью, а несерьёзность, это ни что иное, как отсутствие комплексов. Вы просто неопытны, боитесь отступить назад, перезагрузится. А ведь это очень важно, очень, понимаешь? Зайти с другой стороны. Вы должны перенимать опыт, понимаешь, нам-то у вас мало чему можно научиться, а вы должны идти вперёд, да и на нас смотреть…научиться чему-нибудь…
Никита нас увидел и, вставая, проехался по вонючей майке Розы. Перепугавшись, он невольно сделал шаг и ударился о стоячий велосипед. Роза не сдвинулась с места, легонько колыхались лишь её здоровенные сиськи. Морщась от боли, он крикнул:
– Даня, иди сюда, помоги мне. Всё, – сказал он соседу. – Макс сегодня придёт и всё доделаем, хватит нам.
– Ладно, спасибо Вам за поддержку, – сказал я и протиснулся на свободу, тоже тиранувшись об её сиськи.
Никита подвинул велосипед в мою сторону.
– Никит, – тихо сказала Роза.
Он не обращал на неё внимания.
– Держи тут, понял? Зажми только чтоб не шатался.
– Хорошо.
– Никит.
Тёть Лиза докурила и ушла, а Роза сделала вид, будто и не обращалась ни к кому, навернула круг, и снова вернулась к нам. Никита рассказал, что готовится новое шоу и в состав войдут наши знакомые. Для того и приходили Арби с Димоном.
– Они хотят взять Макса.
– Здорово.
– Никит.
– Через месяца три-четыре будет первый пробный эфир. Вся суть в том, что одновременно с шоу парни, что мутят это, создают компанию, типо лейбла что ли. Сечёшь о чём я?
– Мало этих лейблов? От них только хуже.
– Хочешь, они тебя возьмут?
– Думаю, если я сам попрошу, они тоже не откажут.
– Никит.
Он повернул голову в её сторону.
– Что?
Роза помолчала секунд 5, за это время я успел разглядеть её лицо и волосатые ноги в резиновых шлёпанцах.
– Кофе… сделай мне, – она подняла маленькую железную кружку.
– Сейчас я занят, – и повернулся ко мне.
Она стояла ещё какое-то время, растерянная и грустная.
Мы перевернули велик, поставили его на место и снова уселись.
– Макс пообещал, что сядет к ним, – он имел в виду пацанов и их новый проект, которые они создавали почти каждый месяц.
– Ну молодец. А ты не думаешь попроситься? – спросил я.
– Пока нет. Мне, кстати, не понравилась идея.
– А сколько Макс будет получать?
– Не знаю, это уже у него надо, – засмеялся Никита. – Он сперва отказался, потом сказал, что если ему будет скучно, то будет просто сидеть и молчать, а они такие: «хорошо, сиди и молчи».
Я тоже засмеялся.
– Хорошо, что они знают эту ленивую скотину, а то так будет молчать, продюсеры спросят, что за еблан?
Он рассказал, что шоу юмористическое. Гость рассказывает историю, а ведущие не дают ему этого сделать, оскорбляют, и т. д. Что-то такое. Короче импровизация и «прожарка» в одном флаконе.
– Звучит как говно.
– Вот и я так думаю. Но хорошо, что всё-таки пригласили. Это приятно.
В арке начался шум: кто-то смеялся, бил по стенам. Вышло пять бородатых парней. Они стали осматривать велосипеды и шатать их. Никита подошёл и рассказал, что нужны будут паспорта и росписи как в них. Они были в недоумении, но вроде как согласились.
– У меня нет паспорта, – сказал один.
– Тогда в залог что-то оставить. Телефон…Эй! Не снимай с тормоза. Сперва расписки, а потом катайтесь сколько надо.
Тот вроде как уже закинул ногу, но потом скинул, но зелёную мериду на тормоз не поставил. Пока Никитос заполнял свои листки и клал их в файлы с паспортами, я не понимал, о чём они базарят между собой. Тот, что без паспорта, нехотя достал телефон.
– На, – он сунул трубу моему другу, – смотри не поцарапай.
– Чехол сними.
– Что?
– Чехол сними.
Никита был недоволен всей этой ситуацией с залогом.
– iPhone…, – Никита разглядывал крышку, – Не доверяю я этим iPhone’ам. А что-нибудь ещё есть?
Остальные засмеялись, но парню было не до шуток.
– Ты думаешь это подделка?
Никита сопел и осматривал телефон с неприкрытым подозрением.
– Посмотри, пожалуйста, – сказал от мне.
– Новый? – спросил я.
Он не ответил.
– Вроде настоящий, – быстро сказал я.
– Да настоящий он!
Он выхватил его так, что я даже перепугался и стал что-то тыкать в него перед Никитосом. Для таких случаев у него была другая папка с листочками, и он печально потянулся к ней. Они укатили. Тень уже хорошенько накрыла двор, и только верхние этажи обдавались вечерним светом.
