— Хочешь, я расскажу тебе, как Константин жил все эти годы, объясню, почему, и зачем. Я отвечу на все твои вопросы, и ты вернешься к своим спутникам. Просто прикоснись к отпечатку позади себя, и ты вернешься, — прошелестел голос.
— Как попасть на ту сторону? — спросила Ириэль.
Поднявшаяся в ней ярость прояснила рассудок. Этому шептуну почти удалось обмануть ее. Она почти отказалась. Сигналом тревоги в ушах стучала кровь: решимости почти не осталось, силы почти не осталось. Еще немного, и она никуда не пойдет, и тогда голос победит.
— Туда невозможно попасть, ты же видишь — моста нет.
— Вижу, что ты проиграл, — мысли Ириэль стали похожи на раскаленный клинок. Чего бы не коснулся — разрежет, как масло. Гнев на лживый голос вернул силы.
— Ты должен отвечать на мои вопросы.
— Хорошо-хорошо. Но это очень сложно, в твоем случае практически невозможно. Ошибешься — оступишься и исчезнешь. Навсегда.
— Как. Туда. Попасть.
— Я уже оценил твои шансы: девять из десяти, что ты не пройдешь. Кто тогда будет искать Лель, присмотрит за Ланом. Эта Гранни такая неуравновешенная, и наследственность у нее дурная. Представляешь, какие у тебя будут внуки? — тараторил голос, переходя с одного плеча на другое.
Ириэль встала на краю пропасти. Казалось, до противоположной стороны рукой подать.
— Ладно, — смирился с поражением невидимый собеседник, — только учти, наш с тобой разговор был всего лишь проверкой. Настоящее испытание ждет впереди. Ты доверяешь Константину? Заметь, на этот вопрос нельзя ответить «почти» или «иногда да, а иногда — нет». Только «да» или «нет».
— Я верю в него, — прошептала Ириэль.
— Тогда иди к нему. Твое доверие — твой мост. Как только засомневаешься, он рухнет. И да, там ровно двенадцать шагов, как и прошедших лет: один год поисков — один шаг, один год скитаний — один шаг, один год одиночества — один шаг. Ну ты меня поняла. Удачи.
Мы стояли в сгустившемся сумраке после того, как Тарим исчез, прикоснувшись к скале. Я поднял с земли оставшиеся факелы, зажег их один за другим и раздал тем, кто остался.
— Кто следующий? — спросил я.
Лан снова попытался приблизиться к оплавленному отпечатку ладони. Гранни так напряглась, что запнулась на ровном месте и чуть не упала.
— Наверное, мне стоит попробовать, — Кери прошел вдоль стены, отыскивая следующий знак.
Он медлил, словно решался нырнуть со скалы.
— Давно я не плакал. Пора узнать, о чем мне стоит грустить, — произнес весельчак, прикоснувшись к стене.
Нас осталось трое.
— Мне страшно, — прошептала Гранни.
— Это всего лишь Путь. Он должен нас пропустить, — рассуждал Лан, как бывалый путешественник по магическим переходам, и поправил золотистую прядь, выбившуюся из ее прически.
— Я боюсь снова тебя потерять, — она уткнулась лицом ему в грудь.
Я отвернулся. Действительно, чего они? Прощаются так, словно больше не увидятся? Разве может быть страшной неизвестность — всего лишь еще одно приключение, которых за последнее время выпало немало на нашу долю.
— А много людей прошло этим путем? — спросил я, чтобы отвлечь загрустившую парочку.
— С тех пор, как ушли бореи, — ни одного. Удивительно, что мы вообще дошли до этого места, — ответил Лан.
— И стоило так рисковать, чтобы спрятаться? Не проще было подраться с людьми Бариэграса или предъявить тебя в качестве доказательства, что мы никого не похищали, что это Вольг пытался тебя убить, а мы, наоборот, защищали?
Гранни переводила взгляд с меня на Лана. Кажется, она еще не знала всех подробностей и до сих пор считала меня подозрительным типом.
— Ты сам-то в это веришь? Можно ходить вокруг да около и убегать до бесконечности. Но иногда приходится выбрать самый трудный путь и сразу получить то, что заслуживаешь, не тратя впустую драгоценное время, — повторил он слова Ириэль.
Лан протянул руку, и они исчезли.
Впервые в этом мире я остался по-настоящему один и запаниковал. А вдруг со мной механизм перехода не сработает, вдруг я застряну здесь навсегда. Что там говорилось про горстку костей? Я заметался перед стеной с надписью. Где я окажусь? Вдруг я не пойму языка людей, которые меня встретят?
Есть только один способ проверить: я глубоко вдохнул и хлопнул по последнему знаку.
Он выронил факел, когда в глаза ударил такой яркий свет, что пришлось сначала зажмуриться, а потом закрыть обеими ладонями глаза. Раздался звук ударившегося о пол и покатившегося дерева. Очень медленно, пока глаза привыкали к ослепляющему свету, он убрал руки и, прищурившись, осмотрелся.
В центре огромной пещеры возвышался холм с десятью колоннами. Между ними вращался светящийся шар. Это его свет слепил глаза, не оставляя тьме ни одного шанса, ни одного уголка.
— Добро пожаловать в Зал Истины, бессмертный.
Тарим обернулся, схватившись за рукоять меча.
— В этом нет необходимости, сила здесь не поможет, как и оружие.
К нему приближался полупрозрачный субъект.
— Я Алев, закон и истина этого места. Ты готов принять мои правила?
