— Ириэль создает двери в другие миры. Пираты создали переход внутри нашего мира. Все это требует долгой подготовки и огромных затрат энергии, но здесь говорится о мгновенном перемещении без трансформации реальности. Это настоящая магия, более древняя, чем всё известное в этом мире.
До меня начало доходить.
— Эти ритуалы как-то связаны с огнем?
Лан поднял на меня уставшие глаза, ставшие сейчас абсолютно черными.
— Так и есть, — еле слышно ответил он.
— Сможешь повторить? — я охнул пару раз и сел рядом с ним.
— Ты слишком высокого мнения обо мне. То, что делают мастера иллюзии, проработано до мелочей, и эти навыки оттачиваются всю жизнь. Только непосвященному их дар может показаться волшебством: щелкнул пальцами и оказался в другой вселенной. В действительности это тяжелая и кропотливая работа. Но то, что описано в этих книгах, и правда выглядит, как волшебство.
— Это потому что ты пока не нашел подробного описания процесса. Любое дело без инструкции может показаться чудом. В моем мире есть люди, которые умеют, не обладая ни каплей дара, создавать такие вещи, что непосвященный иначе, как волшебством, их не назовет.
— Наверное, ты прав, — Лан аккуратно закрыл книгу, поднялся и двинулся в сторону стеллажей.
За новой порцией, догадался я. Интересно, три первых этажа он уже изучил, или там романы хранятся? Он с серьезным видом копался в вытащенных с полки томах. Я понял, что разговор окончен, и пошел к выходу. Подниматься дальше, чтобы разглядеть витую золотую люстру, свисавшую в центре купола, у меня не было никакого желания.
Стало ясно, зачем нужно было в Черный город Лану. Он не оставляет надежду отыскать исчезнувшую сестру. А что же нужно Окки? Новые впечатления, человеческая жизнь? Вон как восторгается слепой принцессой. И она, кажется, им заинтересовалась. Я же отправился на поиски чего-нибудь съестного. После тренировки, прогулки в саду и карабканья по бесконечным лестницам пора было проведать Густава.
Я бродил по притихшим в послеобеденное время коридорам, выискивая все новые диковинные места. Что-то изменилось, словно невидимый переключатель щелкнул на самом краю сознания. Может быть, мне надоело быть бесполезным, или это воздух здешний так подействовал, но я решил не пропускать вечернюю тренировку. Когда я появился в пропахшей металлом и потом мордобойне, никто не обратил на меня внимания. Только Рибелл демонстративно закатал рукава.
Я выдержал почти все его задания. Только на последних прыжках подломились колени, и я больно ударился носом об пол. Казалось, Рибелл специально издевается надо мной, пытаясь выставить никчемным слабаком. Признаться честно, особых усилий для этого не требовалось.
Когда он заставил меня взять меч, я даже легкое деревянное оружие с трудом удерживал в руках. О том, чтобы замахнуться или ударить, и речи не было. Но я продержался, решил, что лучше все-таки сдохну у себя в комнате, вдали от посторонних глаз.
— Ждем тебя завтра, не опаздывай, — напутствовал меня на прощание Рибелл. Негоже знатному господину самому слугу будить.
Надо отдать им должное, никто даже не хихикнул. Так что я сразу и не понял, о чем он. Догадавшись о моих затруднениях Рибелл пояснил:
— Окна комнаты, где завтракает охрана, находятся напротив ваших с господином Ланниром, и мы сегодня имели честь наблюдать, как он залезал в окно твоей спальни, господин неженка.
Они весь день глумились надо мной, а я даже не подозревал об этом. Я не знал, на кого я больше был зол, на себя и свою доверчивость, на Лана, решившего полазить по стенам, или Рибелла, унизившего меня при всех. А ведь все так хорошо начиналось. Я даже подумал, не остаться ли в этом чудо-городе, бросив остроухого самого разбираться с его проблемами.
В самом отвратительном состоянии духа я побрел к себе. Очень хотелось послать куда подальше весь этот мир с его ушастыми обитателями и дурацким чувством юмора. По пути мне, как назло, попался Лан — возвращался из библиотеки с книгой под мышкой.
— Не вздумай завтра меня будить! — рявкнул я, не обращая внимания на его вытянувшееся лицо и разбившую кувшин горничную. Вода, надо понимать, предназначалась для вечернего умывания господина. Я, прихрамывая, проковылял в свою комнату и громко хлопнул дверью.
Постепенно обида отступила, и ко мне начал возвращаться здравый смысл. В общем-то в роли шута были свои преимущества. Пока никто не принимал меня всерьез, я всю тренировку «грел уши». Из обрывков разговоров сложилась определённая картина, не очень радужная, надо сказать.
Хар-Баргалла незаметно, от поколения к поколению, приходила в упадок. Явное этому доказательство — то, что сейчас называется внешним кругом столицы, раньше почти не отличалось от города в долине. Постепенно сила артефакта отступает. Для того, чтобы следить за изменениями, и были созданы дозорные отряды, а вовсе не для развлечения леди Ану, как пытался внушить нам правитель Раал.
