— То, что вы совершили, — преступление, и вы за него ответите. Вас ждет суд и, возможно, тюрьма. На карьере археолога можете поставить крест. Я об этом позабочусь.
Растерянность во взгляде Слоан сменилась иным выражением.
— Ты не сделаешь этого, — прошипела она с угрозой. — Ты ничем не сумеешь мне помешать.
— Скоро вы убедитесь в обратном.
В темном небе сверкнул ослепительный зигзаг молнии, а вслед за ним скалы сотряс раскат грома. Рефлекторно прикрыв рукой глаза и опустив голову, Нора увидела холодный блеск металла. Из-за пояса Слоан торчала рукоять револьвера. В следующий миг она встретила исполненный ледяной решимости взгляд девушки. Крепко сжав челюсти, дочь профессора сделала глубокий вдох. Нора смотрела на нее, догадываясь о том, что сейчас произойдет, и не в силах в это поверить.
— Нет, — выдохнула она.
Девушка вперила в нее немигающий взгляд.
— Нет, — повторила Нора громче и сделала шаг назад, в темноту.
Рука Слоан неспешно потянулась к оружию. Нора погасила фонарь и очертя голову кинулась прочь, в спасительную темноту.
От лагеря ее отделяло около ста ярдов, да он и не мог послужить ей убежищем. Путь к древнему городу перекрыла преследовательница, а темный бурлящий поток не позволял искать спасения в долине. Ей оставалось бежать лишь в одном направлении.
Она неслась во весь дух, на бегу лихорадочно анализируя ситуацию. Слоан не из тех, кто способен примириться с поражением. Для того чтобы ей не мешали войти в киву, она с легкостью пожертвовала тремя человеческими жизнями. Если начальница экспедиции вернется в цивилизованный мир, дочь профессора Годдара ожидает позор и крах всех честолюбивых планов. Без всякого сомнения, девушка не может позволить себе выпустить ее отсюда живой. Дернуло же Нору пуститься в преждевременные угрозы! Совершенно идиотский поступок. Сама загнала Слоан в тупик, не оставив выбора, и тем самым подписала собственный смертный приговор.
Нора промчалась вдоль скалы к нагромождению гигантских камней в дальнем конце долины. Путь ее освещали лишь вспышки молний. Она заметалась между валунами, почти на ощупь выискивая надежное укрытие. Воспользоваться фонарем сейчас означало выдать себя с головой. Наконец ей удалось найти достаточно широкую расщелину. Втиснувшись в нее, Нора затаила дыхание и сжалась в комок. Следовало хоть немного успокоиться и решить, как выбраться из безнадежной ситуации, в которую ее угораздило попасть.
Она получила лишь временную передышку. Вскоре Слоан непременно сюда доберется. А обнаружив ее, без промедления осуществит задуманное.
Вспомнив о Смитбэке, мирно спящем в палатке, начальница экспедиции судорожно сжала кулаки. Расправиться с ним дочери профессора не составит большого труда. Правда, сейчас ей в лагере делать нечего. И даже если она заглянет в палатку, скорее всего, не станет убивать Билла сразу. Норе оставалось лишь, уповая на везение, лихорадочно перебирать в уме способы остановить взбесившуюся девицу.
Ведь есть же какой-то выход. Помимо Слоан с Блейком в лагере оставались еще Свайр и Бонаротти… а вдруг они все в сговоре? Она тряхнула головой. Глупости какие.
Как бы то ни было, ей необходимо проникнуть в лагерь, вытащить Смитбэка и скрыться. Но сперва придется выждать несколько часов, а Слоан явно не станет сидеть сложа руки. Выбираться из каньона и сбегать, бросив на произвол судьбы раненого, беспомощного журналиста, Нора тоже не собиралась. Она упорно продолжала перебирать в уме всевозможные варианты действий, отбрасывая их один за другим и все с большим трудом сопротивляясь готовой вырваться на свободу панике.
Джон Бейудзин пересек каменистое плато, расположенное выше Квивиры. Стояла кромешная тьма. Вторая, более слабая гроза, разразившаяся совсем недавно, еще не унялась. От дождя камни сделались скользкими, и ему приходилось соблюдать величайшую осторожность. Старые кости ныли от долгой ходьбы. Увы, лошадь пришлось оставить в долине Чилба. Тропа жрецов позволяла передвигаться лишь на двух ногах.
Приметы, позволявшие ему судить о верности выбранной дороги, — едва заметные каменные пирамиды — встречались до крайности редко. Следовать за всеми изгибами тропы в темноте оказалось нелегко, но Бейудзин обладал немалым опытом и умением. Правда, с годами его зрение утратило былую остроту. А самый опасный участок еще только предстояло преодолеть. Впереди ждал крутой спуск вдоль края второго, непроходимого каньона-щели.
Старый индеец плотнее закутался в промокший насквозь плащ. Дед много рассказывал ему о тропе жрецов, и все же он не подозревал, насколько тайный путь окажется длинным и тягостным. Отыскав в долине Чилба едва заметную зарубку на скале, Джону пришлось несколько миль продираться сквозь заросли можжевельника, спускаться в глубокие расщелины и овраги, пересекать узкие плато. Бейудзин старался двигаться как можно быстрее, но усталое тело отказывалось подчиняться. Времени оставалось слишком мало, возможно не осталось совсем. Однако он гнал от себя мысли о произошедшем или вот-вот готовым произойти в долине на пороге Квивиры.
