Золотой город полностью

Рэнсом, будучи по натуре человеком удивительно алчным и скупым, очень ревностно исполнял свой долг, поэтому всякое с его точки зрения несправедливое обвинение в махинациях и бесчестности рассматривал как личное оскорбление. Окажись на месте Лоретты кто-то другой, Холфорд и сам не стал бы церемониться, но чары Лоретты были весьма действенны, и он просто рассмеялся.

— Мэм, но это же никуда не годится! На борту «Нимфы» почти шестьдесят душ. Моим людям предстоит рисковать головой и здоровьем, чтобы отыскать сокровище, и если вам будет выделена одна двадцатая, обязательно найдутся недовольные… Вы не находите это несправедливым?

— Отнюдь. — Лоретта снисходительно улыбнулась. — Все весьма просто, мистер Холфорд: без меня вы не получите вообще ни-че-го.

— Не получим? А если письмо сейчас найдут?

Она взмахнула рукой:

— Ищите на здоровье…

Наверху затрещали доски — пираты отрывали половицы. Холфорд подошел к креслу, в котором сидела Лоретта, наклонился и пристально посмотрел ей в глаза. Женщина выдержала его взгляд, не дрогнув. «Что она скрывает? — подумал Холфорд. — Может, нет никакого письма? Может, оно давно сожжено и развеяно по ветру, а все сведения хранятся только в ее памяти?»

— Вы колдунья, — пробормотал он, продолжая разглядывать благородное лицо, изящную шею, волнительное декольте.

Лоретта обладала гораздо более красивой фигурой, чем большинство женщин, с которыми ему приходилось иметь дело. Ее пышная грудь удивительно гармонично сочеталась с тонкой, затянутой корсетом талией, округлыми бедрами и длинными ногами.

— Вы — Вивиана, — галантно произнес Холфорд. — Если мы еще немного поговорим, я добровольно спущу флаг, поэтому лучше молчите.

Она лукаво улыбнулась и взмахнула длинными ресницами в знак согласия.

— Фрэнсис! — раздался голос Билла Рэнсома. — Нашли!

Квартирмейстер спускался по лестнице, размахивая зажатым в руке листком бумаги, словно это был сорванный с мачты флаг противника. Холфорд, целиком во власти предвкушения, ненадолго перестал следить за Лореттой; когда же он вновь на нее взглянул, перемена в лице женщины показалась ему подозрительной.

Она что-то скрывала, и это не был страх потерять столь важную бумагу.

— Дай его мне, Билл, — потребовал Холфорд.

Рэнсом медлил.

«Власть пиратского капитана не беспредельна, — когда-то говорил Джон Руби человеку, которого считал своим приятелем. — Она начинается с мятежа и им же заканчивается». Сейчас Холфорд вспомнил его слова и понял, что вплотную подошел к опасной черте. Рэнсом знал о Золотом городе, поэтому его мысли угадать было совсем нетрудно: когда держишь в руках ключ к несметным сокровищам, человек, который подсказал тебе правильный путь, превращается в злейшего врага.

— Билл, дай сюда письмо, живо! — приказал капитан твердым голосом.

Главное — не показывать страха. Год под начальством Холфорда все-таки не прошел даром — квартирмейстер повиновался, хоть и с неохотой. Отогнав прочь мысли о том, что должно было произойти в скором времени, если только не принять меры, капитан «Нимфы» развернул сложенный вчетверо листок бумаги, потрепанный и пожелтевший от времени. Сейчас он узнает, сейчас он приблизится на шаг, нет, на сто шагов! — к своей мечте, к Золотому городу Генри Дэвиса.

Холфорд начал читать письмо Гринсэйла, и благоговейный трепет, охвативший все его существо, сменился изумлением. Следующим чувством, которое им овладело, стало недоумение, а последней пришла холодная ярость.

— Будь я проклят! — крикнул капитан.

Он должен был это предугадать…

— Что там? — нетерпеливо спросил Рэнсом. — Ну же, не томи душу, Фрэнсис!

— Шифр, — сказал Холфорд изменившимся голосом. — Оно зашифровано.

Уголки рта Лоретты еле заметно дрогнули в ироничной улыбке.

Рэнсом подскочил к Холфорду, заглянул через плечо — квартирмейстер читал по слогам, однако ему хватило секунды, чтобы увидеть последовательность букв, лишенную малейшего проблеска смысла, — и сразу же ринулся к Лоретте с глухим рычанием. Холфорду и в голову не пришло его останавливать. Рэнсом выдернул женщину из кресла и прижал к стене. Одна его рука сжимала горло Лоретты, а другая шарила по ее груди.

— Капитан с тобой беседовал, — проговорил он, плотоядно ухмыляясь, — а я болтать не мастак, я дело делать люблю. Молчишь? Ну-ну, молчи. Нас много… Когда мы с тобой вдосталь позабавимся, глядишь, тебе захочется что-нибудь сказать… — Лоретта попыталась ударить пирата, но он поймал ее руку и, внимательно разглядывая изящную ладонь с длинными тонкими пальцами, продолжил: — А если ты и тогда будешь молчать, мы развяжем тебе язык. Знаешь, как это делается? Сначала я возьму клещи и буду выдирать твои ноготки один за другим…

Тут женщина, изловчившись, пнула своего мучителя в пах коленом. Удар попал в цель, и Рэнсом на миг ослабил хватку; этого хватило, чтобы Лоретта вырвалась и отскочила. Однако серебряная цепочка осталась в руках Рэнсома.

То, что на этой цепочке висело, упало на пол и покатилось к ногам Холфорда.