- Да, действительно, здесь живет культурный и просвященный народ - осторожно заметил Вовка. - Поскольку люди, владеющие столь революционными и продвинутыми научными терминами, никогда не станут материться при девушках. А может быть, даже, они участвуют в художественной самодеятельности?
- Участвуют, участвуют - подтвердил Валека. Каждый день из клуба кого-нибудь солистов на руках уносят.
Мы посоветовались по поводу подарка, и умный Саня предложил, кроме стишка от Игоря подарить молодым еще и нашего многострадального петуха.
- Это будет красиво и символично для села, да и нас избавит от необходимости лишать жизни невинную птицу - сказал добрый Саня. Его предложение было единогласно принято. Не откладывая, Санька опять спустился к будке метеоролога и вернулся уже с петухом, засунув его в полиэтиленовый мешок. Петух совсем привык, что его, то связывают, то куда-то запихивают, поэтому не рыпался, молча и достойно сносил все тяготы и лишения петушиной жизни..
ПУСТЬ ПЕСНИ СВАДЬБЫ НЕЖАТ СЛУХ
Мы шли по утопающей в свежей июньской зелени улице старинного села. Солнце спряталось за ближайший лес, но было еще совсем светло. На другом берегу реки засоревновались соловьи. Вечер был совершенно безмятежный и между тихой, загадочной рекой и рядом деревенских изб благоденствовал покой.
Дом, где предстояло играть свадьбу, мало отличался от других жилищ: изба в шесть окон к реке, резные наличники, высокие разлапистые тополя перед окнами, обязательная лавочка у стены.
Мы поднялись на высокое крыльцо с перилами, прошли по длинному темному коридору и оказались в просторной прихожей. Навстречу нам вышел обаятельный отец жениха. Раскинув руки, он всех так радостно поприветствовал, а Валерку даже расцеловал, стукнувшись с ним при этом лбом. По этому широкому жесту самого искреннего радушия предшествовало долгое сидение в заточение в собственном подполье, извергаемого аромат браги и терпкого запах полученного первача.
Его радость была совершенно очевидна и искренняя, хотя, виделись они с Валеркой не более полу часа назад при дегустации свежевыгнанной партии спиртного..
- Милости просим, милости просим - говорил он - проходите в комнаты, присаживайтесь - и, отозвав Валерия в сторону, стал о чем-то с ним шептаться.
За столом буквой П сидело уже человек 40 гостей. Стоял галдеж. Дверь поминутно открывалась, и заходили празднично одетые люди. Вскоре, гостей собралось столько, что к букве П приладили еще стол, который заворачивал в сторону кухни и скрывался за печкой. Игорь познакомился с хозяйкой дома, о чем-то с ней поговорил. Она заулыбалась, скрылась в одной из комнат и через минуту вернулась, неся с собой листок из школьной тетради и шариковую ручку. Игорь сел за стол и затих над листом, кусая кончик ручки.
- Наблюдай за процессом - толкнул меня локтем Саня. - Вот так рождаются шедевры, кивнул он на Игоря.
На столах было тесно. Среди разнообразной, но нехитрой закуски со своего огорода и из сельмага, для начала торжества была приготовлена настоящая ветлужского разлива водка. А для продолжения празднества - самогонка в зеленых бутылках, заткнутых свернутыми в трубочку газетными пробками. Пришел Валерий. Похоже, что ему была отведена почетная роль тамады. Он сел рядом со мной и громко для всех сказал
- Ну что, уважаемые гости, начнем? Или еще подождем пять минут, когда все подойдут?
- Подождем, - загудели гости - Вон, еще Федора нет...
Гости не очень-то церемонились по поводу протокола свадьбы, и многие поллитровки с бумажными пробками были уже початы. Молодые сидели скромно, потупив глаза в тарелки. Им было неудобно, что вся эта катавасия из-за них.
Вскоре объявился и Федор - среднего пошиба мужичок лет под 50, родственник брачующихся. Федор был гармонистом. Он пришел на свадьбу с гармонью, с женой, и с сильным желанием выпить, поскольку, не успев поставить на пол зачехленную гармонь, он одной рукой налил себе полстакана самогона, этой же рукой вылил содержимое в рот, и этой же рукой закусил. За столом напротив Федора сидела пухленькая экзальтированная дама лет 35-40. Дама была очень современной поскольку, несмотря на некоторый деревенский аскетизм в одежде других представительниц прекрасного пола, она имела потрясающее декольте. Оно было таким, что не требовало особого воображения, чтобы понять, что находится за ним.
- Кто эта дама - спросил я Валерку.
- О, это Мисс - Хахалы, буфетчица Любка. Она тут у нас самая главная и самая галантная девушка для всех потенциальных кавалеров. Уже и замужем побывала. Раз пять.
- Ну, это для Игоря, он тоже жених будь здоров какой!
Но Любку, похоже, не интересовали незнакомые гости, смахивающие на бедных туристов. Уже малость поддатая, она исподтишка лукаво поглядывала на Федора и застенчиво улыбалась.
- Это у них старая любовь - шепнул Валерий. - Федор частенько забегает к Любке в буфет опохмелиться, а Нинка, жена Федора страшно ревнует мужа к буфетчице и все норовит застукать их на месте 'преступления'. Тогда Федору будет несдобровать, Нинка баба решительная.
