«Золотой Ян» открывает цикл повестей под общим названием «Туркужин». На страницах фантазийной повести-сказки автор ищет хорошее в неизбежном; играя временем, соединяет север и юг, жизнь и смерть.В цикле использованы мотивы Нартского эпоса адыгов и финского эпоса Калевала. Только для знатных сословий.(печатается в авторской редакции, орфографии и пунктуации; иллюстрации автора)
повесть-сказка
Не так давно, но и не так, чтобы недавно, в Северном Королевстве жила-была большая семья: папа Папочка, мама Мамочка и дети – Ян и Яна, Дин, Дан, Соня, Роза и Давид.
Семья жила на опушке дремучего леса, в красивом деревянном доме. И в семье, и в доме царил идеальный порядок. А все потому, что каждый трудился и учился: с раннего утра до позднего вечера. При этом никто не уставал. Потому что каждый занимался любимым делом.
И, конечно, у каждого оно было свое: папа Папочка, например, иногда работал экскурсоводом, и, всегда – волшебником; мама Мамочка рожала и воспитывала детей; еще она вязала, шила, вышивала и изучала туркужинский язык2.
Как-то раз двурогий великан Иныж, живший в дремучем лесу, увидел счастливое семейство и тоже захотел жену и детей. Когда Папочка с детьми отправились в город погулять, а Мамочка осталась одна, Иныж ворвался в дом и похитил ее.
Вернувшись из города, Папочка с детьми увидели на полу мамин окровавленный платок. Поняли они, что случилась беда, и сильно опечалились. Дети плакали.
Папочка тоже плакал. Он вышел из дома, присел на завалинке и долго орошал слезами платок драгоценной супруги.
Так семья погоревала до вечера. Потом решили, что папа отправится на поиски мамы, а дети останутся дома одни и будут хорошо себя вести.
Дети у Папочки с Мамочкой получились все прекрасно-разными. Они с рождения вели себя очень разумно. Но никогда еще не оставались одни.
Потому, чтобы защитить их в свое отсутствие, Папочка применил так называемое снежное колдовство, после которого дом круглый год оставался запорошенный снегом.
Затем он взял немного еды в дорогу, и ушел.
***
Совсем рядом с дремучим лесом и домом счастливого, но опечаленного семейства были и город, и деревня, в которых жило полно народу. Однако после папиного снежного колдовства дом перестали замечать.
Зимой его не замечали, потому что все дома – что в городе, что в деревне – тоже стояли в снегу. А летом… Летом, взглянув в его сторону, люди тут же отворачивались в испуге, полагая, что им мерещится: среди солнечного лета – дом в снегу. Это же невозможно!
И вот наступило первое после-мамино, без-папино лето, а дом, как и задумано по волшебному плану, остался укутанным в горы холодного снега.
К вечеру снег подтаивал, а к утру снова нарастал.
Снега нарастало много, поэтому утро начиналось с того, что кто-то из старших мальчиков расчищал дорожку перед дверью, чтобы остальные дети могли выйти из дома…
Как же выбирался из дома старший мальчик, спросит внимательный читатель, ведь дверь к утру заваливало снегом. Очень даже просто! Он залезал в печь, затем по трубе выбирался на крышу, а оттуда скатывался как с горки, прямо во двор!
Поскольку кататься со снежной горки очень приятно, старшие мальчики устраивали состязание – кто первый проснется, тот и скатывается расчищать дорожку.
К слову сказать, обычно состязание выигрывал Ян…
***
На самом деле заснеженный дом, двор и усадьба немного огорчали детей – кругом лето, им хотелось тепла, – но так складывались обстоятельства, приходилось терпеть.
Соседи и случайные прохожие, не верившие своим глазам и обходившие заснеженный дом стороной, тоже ничуть не страдали и не ущемлялись в своих правах.
Хуже обстояло дело с жаворонками и скворцами, бабочками и мотыльками, альпятами3 и глупыми ящерками. Они влетали, вползали, влипали в снег, оставаясь в нем кто раненый, кто простуженный, а кто навек замерзший.
С раннего утра до позднего вечера дети метались с одного конца усадьбы к другому; забираясь то на крышу, то на забор, вытаскивали из снега всех, кто совал свои любопытные носики, хоботки и рыльца в папин волшебный снег.
Уже в первый волшебно-снежный летний вечер дом превратился в настоящий лазарет для влипших зверушек.
– Так дело не пойдет, – сказала Яна после очередного напряженного спасательного дня, – надо найти папу, пусть отменит свое волшебство. Недопустимо чтобы из-за нас кто-то страдал.
– Но как же мы найдем папу? – отвечали дети, – Он ушел в дремучий лес за мамой. Лес большой, а мы маленькие. И папу не найдем, и сами заблудимся.
– Да, вы правы. Ходить в дремучий лес очень опасно. Но что делать? Мы не можем позволить им всем погибнуть. – Яна показала на лежащих в кроватях раненых животных, – Скоро обмороженных и простуженных бабочек и альпят станет так много, что в доме не хватит для них места. Надо рискнуть.
– Тогда в лес пойду я, – заговорил самый старший мальчик, Ян.
