Господин Вишняков заказал для «русалки» золотой гребень. Подарок он собирался вручить девушке на новогоднем празднике, оставаясь инкогнито. Он прочитал, что лунными ночами русалки выходят из воды, садятся на высокий камень – как Лорелея – и расчесывают свои длинные волнистые волосы гребнем. Это особый атрибут русалочьей жизни: пока гребень скользит по волосам, они струятся водой, омывая гладкую нежную кожу речных и морских дев. Стоит гребню куда-нибудь запропаститься, – например, потеряется, или его кто-нибудь украдет, – русалке грозит высыхание. Далеко от воды она может серьезно пострадать и даже погибнуть.
Если дева забудет гребень подле камня или на берегу, его ни в коем случае нельзя подбирать. Русалка каждую ночь будет являться к дому похитителя, стучать в двери, окна, оглашать окрестности стонами и жалобными стенаниями, пока не получит обратно драгоценную расческу. Попробуйте не отдать, и разгневанная водяная нимфа напустит на вашу семью мор и начнет всячески мстить. Повсюду вас будет преследовать ее заунывный голос: «Отдай гребень! Отдай гребень! Отдай...»
Егор Николаевич пришел в восторг от легенды, вот и придумал презент со значением, оригинальный. Подобрал эскиз и отправился в ювелирную мастерскую, где работал его давний приятель. Ювелир был рад оказать дружескую услугу, тем более заказ, по его подсчетам, тянул на кругленькую сумму. Он похвалил вкус Вишнякова, разглядывая рисунок гребня: длинные прямые зубья, а сверху на полукруглой пластинке – украшение в виде цветущей ветви и птицы с длинным хвостом, причем изгибы ветви и птичьего хвоста образовывали силуэт сердца.
– Вещь восхитительная, с намеком, – ювелир поднял глаза на заказчика.
– Я заплачу за срочность.
– Сложная, тонкая работа, придется повозиться.
Вишняков положил перед ним на стол деньги.
– Этого хватит?
– Вполне, – приятель улыбнулся уголком рта. – Ты знаешь, сколько пойдет золота?
– Догадываюсь.
Вишняков вышел из мастерской довольный. Позвонил Борецкому, предупредил, что привезет друзей, имея в виду Астру и Матвея.
– Их будет двое. Они хотят погулять по Костроме, а оттуда сразу к тебе. Места хватит?
– Конечно! – заверил его тот. – Приедут еще Бутылкины. Помнишь их?
Супруги Бутылкины – Степан и Алина – были одноклассниками Борецкого, костромичами. Илья дружил с Бутылкиными со школьной скамьи, помог Степану наладить бизнес, встать на ноги. Они вместе занимались перевозкой грузов по Волге, оптовой торговлей. Жена Бутылкина – Алина, – домохозяйка, настоящая наседка, родила троих детей и возилась с ними, как курица с цыплятами. Ее с трудом удалось уговорить оставить ребятишек с бабушкой и провести новогоднюю ночь в дружеской компании.
– Это пробный вариант, Егор, – объяснял Борецкий. – Дом только-только отремонтирован, коммуникации не обкатаны, поэтому приглашаю исключительно своих. Может, еще сосед заглянет на огонек. Я с ним познакомиться как следует не успел, но соседей не выбирают, с ними заводят дружбу. Правда, его дом еще не достроен.
– Ты ж говорил, на версту вокруг – ни души.
– Что такое для деревни – верста? – засмеялся Илья Афанасьевич. – Десять верст – это далеко. А одна – рядом. У нас тут все по-простому. Сосед – первый помощник, в случае чего. При наших российских зимах, при всеобщей безалаберности, когда то свет вырубится, то дороги заметет, только взаимовыручка и спасет. Напугал я тебя?
– Ничуть. Я, знаешь ли, люблю экстрим. Комфорт расслабляет мужчину. Суворов говорил: «Чем больше удобств, тем меньше храбрости».
– А твои друзья не обидятся, если вдруг придется печку топить и праздновать при свечах?
– Они люди молодые, непритязательные. Твоя затея им понравится!
– Надеюсь.
– Мы постараемся добраться до Сатина тридцать первого засветло. А «Русалок» ты когда ждешь?
– В тот же день, после обеда, – вздохнул новоявленный помещик. – Это меня больше всего волнует. Артистки все-таки! Надо принять как следует, предоставить большую отдельную комнату. Где их поселить? Ума не приложу! Ладно, разберемся. Я привез с собой из Москвы экономку, Ульяновну.
– Надо было еще горничную прихватить.
– У нас нет горничной, – ответил Борецкий. – Жена терпеть не может посторонних в квартире. К Ульяновне-то она привыкла, даже не хотела отпускать.
– Что ж ты не нанял еще какую-нибудь женщину?
– Где? В этих скороспелых фирмах? Я им не доверяю. Подсунут ушлую бабенку, та все высмотрит, вынюхает и наведет ворье. Пожалуй, еще и ключи им даст. Мало, что ли, у людей проблем с прислугой? Послушаешь – то обокрали хозяев, то скандал учинили, то испортили дорогую вещь.
