Но вот гости разошлись. Маняша беззвучно рыдала, припав головой к израненному осколками серванту. Я молча шагал из угла в угол.
На другой день я понес в домоуправление заявление с просьбой отремонтировать в новой квартире потолок. Неделю спустя, я уже бегал по всем аптекам: искал средство от черных тараканов.
А не знаете ли вы, чем их лучше выводить? Дустом, ДДТ или, может быть, попробовать дезинсекталь?
Павел Иванович Кошельков шел на работу. Неторопливо шагал он по омытому первым весенним дождем тротуару и весело поглядывал на прохожих. Путь, который ему предстояло проделать, был не таким уж долгим. Вот сейчас он спустится в метро, проедет три станции, сделает пересадку в центре и через две остановки покинет поезд метро. От станции «Красносельская» до его учреждения ровно три минуты ходьбы. Быстро, удобно!
Павел Иванович насвистывал потихоньку какую-то песенку и внутренне улыбался: чего это он так переживал раньше и боялся пешего хождения?
Работал Кошельков начальником подглавка и имел персональную «Победу». Хотя машина была и государственная, лично Павлу Ивановичу не принадлежащая, но он привык к ней так же, как привык к телевизору «Темп-3», фотоаппарату «Зоркий», магнитофону «Яуза» и охотничьему ружью, купленным за собственные деньги.
Собираясь утром на работу, он выглядывал в окно, и всякий раз видел у ворот бежевую «Победу». Когда надо было возвращаться со службы домой, бежевая «Победа» стояла у подъезда учреждения. Можно сказать, что она сопровождала Павла Ивановича на всем его жизненном пути. Ехал ли он в главк пред грозные очи начальства или на примерку в ателье индивидуального пошива, отправлялся ли на футбольный матч, по грибы, на театральную премьеру — с ним всегда была его «Победа». Она была персональной по своему глубокому существу.
Павел Иванович всегда знал, когда машину надо ставить на техосмотр, сколько километров прошла резина, как обстоит дело с горючим. Хотя Павел Иванович ни разу не брался за руль, он отлично разбирался во всех индивидуальных особенностях мотора и ходовой части бежевой «Победы» и был великолепно осведомлен о всех ее слабых и сильных сторонах. Для него не представляло никакого труда отличить ее среди тысяч московских машин, даже не глядя на номер.
Столь же хорошо он изучил и характер, склонности и вкусы шофера Кости, так же, как тот, в свою очередь, до тонкостей разбирался в привычках и вкусах Павла Ивановича. Больше того, Костя являлся своим человеком в семье Кошельковых, а Павел Иванович всегда был в курсе всех домашних дел Кости. Так продолжалось долгие годы.
И вдруг все переменилось.
Павла Ивановича лишили персонального автомобиля.
Вот сейчас, шествуя по московской улице, он вспоминает, как огорчен был такой переменой. Его страшила перспектива оказаться в общем потоке пассажиров метро, троллейбуса, трамвая. Павлу Ивановичу казалось, что его обязательно затолкают, запрут, затискают…
Но это были напрасные тревоги. Скоро Павел Иванович обрел необходимое проворство и увертливость, хорошо изучил маршруты автобусов, метро, трамваев и стал заправским московским пассажиром. Ему даже нравилась его новая жизнь. «Теперь я больше хожу, больше дышу свежим воздухом, это очень полезно для здоровья», — рассуждал Кошельков. А тут еще вышло и некоторое послабление: Павлу Ивановичу разрешили вызывать для срочных служебных поездок машину из общего гаража.
Занятый этими мыслями, Кошельков незаметно для себя добрался до учреждения и оказался в своем служебном кабинете. И сразу на него нахлынули привычные и чаще всего срочные, не терпящие отлагательства дела.
В полдень позвонила жена:
— Павел, тебя ждать к обеду?
— Нет, Лена, не смогу. Срочное дело есть.
— А что такое?
— Да вот, еду в Черемушки на выставку малогабаритной мебели.
Елена Дмитриевна давно интересовалась этой выставкой и стала упрашивать Павла Ивановича, чтобы он захватил ее с собой.
Кошельковы прожили вместе долгую жизнь. Павел Иванович с уважением относился к жене, ценил ее заботы о доме, о детях. Ему казалось, что круг ее интересов этим и ограничивается. И вдруг такая просьба!..
— Да ведь неудобно, Лена, машина-то для служебных надобностей…
— Ну что особенного, ведь все равно будешь ехать мимо нашего дома.
И Павел Иванович скрепя сердце согласился.
— Только ты, пожалуйста, в машине не очень-то про домашние дела распространяйся, — предупредил он. — Неловко будет перед посторонним человеком. Еще брякнет потом ненароком, что вот, мол, Кошельков жену в служебной машине катает…
Когда они уже подъезжали к дому, Павел Иванович сказал шоферу:
— Остановитесь на минутку у «Гастронома», прихватим тут одного товарища.
Шофер затормозил. Кошельков вышел из автомобиля, открыл вторую дверцу, пригласил Елену Дмитриевну и сам сел рядом.
Елена Дмитриевна с удивлением посмотрела на мужа. Раньше он никогда не делал этого.
