Да, в жизни всегда есть место чуду, но для меня с чудесами покончено. С мечтами и авантюрами — тоже. Нужно жить здесь и сейчас, а ждать чудес… ну глупо это. Как ни крути, глупо!Золотой ключик уже открыл ту единственную дверь. Что за дверью? Ничего хорошего. И я бы ни за что не решилась переступить порог чужого мира снова, если бы ни обещание, данное сгоряча.Двойной поворот ключа, двойной щелчок, и… чёрт. Вот только принца мне и не хватало…
Я всегда полагала, что весеннее обострение настигает людей с нестабильной психикой и только. Но оказалось, ему подвержены все. Даже практичные, умудрённые жизнью джигиты.
— Не пущу! — рыкнул Ахмед. — И не проси!
Я вздохнула и закатила глаза. Какой же он упёртый…
— Ахмед, да всё нормально будет.
— Нормально? Нормально?! Ты соображаешь что говоришь?
— Конечно, соображаю, — ответила спокойно, с благожелательной улыбкой.
Иначе с Ахмедом нельзя, потому что взбесится или, что ещё хуже, призовёт на помощь жену. А против тёти Сабиры точно не выстою, она же лаской берёт и уговорами…
После минутной, очень напряженной паузы, решилась зайти с другого бока:
— Я ведь имею право на отпуск…
— Имеешь! — выпалил партнёр. — Турция, Египет, Тунис! Париж, Лондон! Да хоть Зимбабве! Я сам твою путёвку оплачу! Хоть на день, хоть на месяц! Но туда — не пущу!
— Ахмед, — я всё ещё надеялась достучаться до его разума. — Ахмед, ну чего ты разнервничался? Я туда каждый день хожу, и ничего…
Запыхтел, вскочил из-за стола.
Я украдкой глянула на приоткрытую дверь, поджала губы. Когда партнёр в таком настроении, наш маленький офис резко пустеет. Народ разбегается «по делам» как стайка перепуганных тараканов. Вот и сейчас, кажется, разбежались. Только Светка, которой деваться некуда, сидит и уши греет. А так как со стороны наш разговор звучит несколько странно… ой, слухи поползут…
— Ты не туда ходишь! — возопил джигит. — Ты… Ты…
Он снова сел, схватился за голову. Потом поднял на меня глаза, сказал тихо:
— Настя, тебе прошлого раза мало?
Я невольно потупилась, но не сдалась:
— Причём тут это?
Ситуации не сопоставимы в принципе. «В прошлый раз» мне просто не повезло. Я оказалась заперта в чужом мире, и была вынуждена принять участие в местных разборках. Но пострадала-то не от этого!
— Ахмед, я не собираюсь влюбляться…
Джигит фыркнул.
— И ввязываться в неприятности тоже не планирую.
Снова фыркнул, на этот раз громче.
— Я только обстановку разведаю и вернусь.
— Вот зачем ты врёшь? — джигит не выдержал, скривился.
Не вру, просто недоговариваю.
— Ладно… — я вздохнула и откинулась на спинку кресла. Взгляд партнёра как бур, того и гляди до нефти докопается. — Помнишь, я про мага рассказывала. Того, который все эти ключи сделал?
— Помню, — хмуро отозвался Ахмед.
— Когда я уходила из Ремвида, он перенастроил три замка. Два из них мы используем, а третий… В общем, Верез взял с меня обещание, что однажды я использую и его. Но в портал, который откроет третий ключ, должна войти одна.
Партнёр заскрежетал зубами, сжал кулаки. А потом, впервые за год совместной работы, я услышала, как Ахмед матерится. Ругался, кстати, на русском. Видимо, чтобы у меня не осталось иллюзий насчёт его мнения.
Когда джигит высказался, я продолжила:
— Да, ситуация выглядит несколько… неоднозначно. Но Верез — нормальный человек, он не подставит.
— Ну конечно!
Я промолчала. Спорить в данной ситуации бессмысленно. Ахмед слишком мнительный, ему всюду мерещатся враги и мошенники. Даже фонарные столбы иной раз настораживают.
— Почему сейчас?! Почему не через год? Десять лет, двадцать? Он же не называл срок, верно?
Ух… а вот на этом мои откровения придётся закончить. Ахмед ведь не только мнительный, он ещё и закоренелый материалист. С существованием порталов, которые лежат в основе нашего бизнеса, джигит смирился, но за телепатическую связь с мёртвым магом… может и к доктору отвести. И пофиг, что связь возможна только там, в чужом мире.
— Верез просил не затягивать, — честно соврала я.
«Честно» — потому что… потому что при последнем разговоре маг уже не намекал, а открыто требовал исполнить обещание. Я, конечно, насторожилась, попыталась уточнить подробности — мало ли куда занесёт. Он не ответил, но подарил столько загадочных улыбок…
— Не пущу! — повторил партнёр. Раз сотый, наверное.
Пришлось вдохнуть поглубже, натянуть маску предельной серьёзности и вытащить козырь:
— Ахмед, понимаешь… Этот маг имеет доступ ко всем волшебным ключам, он может изменить их в любой момент.
Взгляд джигита стал острее бритвы. Даже черты лица, кажется, заострились. А я пояснила:
— Вот представь, перейдём мы с Гасаном в деревню, закроем дверь, чтобы местное население в наш мир не проникло, а открыть её не сможем. И всё. Конец бизнесу. Ну и нам с Гасаном…
Теперь и Ахмед на спинку кресла откинулся, устало закрыл глаза. Правда вывод, к которому пришел, обескуражил.
— Значит, пора этот бизнес сворачивать.
— Чего?!
— Сворачивать будем, — повторил джигит. — Не хочу рисковать ни Гасаном, ни тобой.
Офигеть. Ладно Гасан — он племянник и любимчик тёти Сабиры, но я…
— Настя, ты мне как дочь, понимаешь?
Всё. Приплыли. Одна фраза, а у меня губы дрожат, подбородок, ну и слёзы на глазах — куда ж без них. На душе кошка с когтями как у Фредди Крюгера, потому что от настоящих родителей такой заботы ждать не приходится. Они, кажется, вообще не заметили, что дочь год как пропала.
