«Ловкач! — со злостью и обидой подумал Кебек. — Вместе выросли, а до сих пор не знал, что он такой! Сказал бы нам: «Чем за водкой гоняться, давайте за учебу возьмемся», — разве ж мы отказались? А живет как! Шелк кругом, ковры… А хозяйство какое! Эх, лопухи мы с Текебаем…»
Они уже сыграли несколько партий, когда хозяйка принесла горячие оладьи, а потом поставила посредине скатерти большую чашку со сваренными вкрутую яйцами.
— А соль почему не принесла? Неси солонку, — пожурил супругу Толтой и повернулся к приятелям: — Эй, орлы, беритесь за оладьи, пока они горячи! Я сейчас водку разолью.
Друзья пропустили по стаканчику, закусили оладьями. Потом со смехом, как в детстве, стали бить яйца. Только Кебек, которому стало хуже от выпитой водки, хмуро молчал, не присоединяясь к общему веселью. Текебай, заметив, как побледнел Кебек, наклонился к другу.
— Что с тобой? На тебе лица нет! — встревоженно спросил он.
— Ничего, — ответил тихо Кебек, надеясь, что это быстро пройдет.
— Что-то плохо ты выглядишь… — с жалостью сказал Текебай, недоверчиво глядя на него.
— Да что ты пристал к нему? Нормально он выглядит! — вмешался Толтой. — Давай лучше еще по одной тяпнем!
Не отставая от остальных, Кебек тоже поднял свой стакан, но выпил только половину налитой водки и торопливо поставил стакан обратно, чувствуя, как неприятно сжалось сердце. Сразу же что-то сдавило ему грудь, перехватило дыхание, будто кто-то перехватил рукой за горло… Захрипев, Кебек, посинев от удушья, повалился на бок.
— Ой, что это с ним? Что с ним? — Толтой, испуганно вскрикнув, вскочил на ноги.
Текебай побледнел от испуга, но не растерялся: подхватил Кебека, дрожащими руками стал расстегивать ему рубашку.
— Ты чего стоишь как истукан? Посылай кого-нибудь за врачом! — зло крикнул он Толтою.
— Я… я за ним съезжу! — Остолбенело сидевший завскладом вскочил, опрометью выбежал из дома.
Кебек продолжал хрипеть, глаза его закатились, вздулись вены на шее.
Толтой, проглотив кое-как недожеванное яйцо, громко позвал жену.
Та вбежала в комнату и испуганно всплеснула руками при виде Кебека, но потом опомнилась:
— Господи, окна надо открыть! Скорей!
В распахнутые окна ворвался холодный осенний воздух, дробь дождя.
Только перед самым приходом «скорой помощи» Кебеку стало лучше. С жадностью вдыхая свежий воздух, он с трудом раскрыл глаза и увидел перед собой Текебая. Тот с жалостью смотрел на друга, бледный от пережитого. Руки его нервно подрагивали.
— «Скорая» приехала! — крикнул с улицы Толтой.
— Иди помоги мне! — Текебай сердито выругался. — Бестолочь!..
С этого дня и начались нескончаемые мучения Кебека. Он не знал, когда будет приступ. А тот схватывал всегда неожиданно, в одну минуту делал его полумертвым, переворачивая весь белый свет вверх тормашками.
За неделю он сильно исхудал, впали глаза. Врачи боролись с болезнью как могли, но сам Кебек уже не верил в свое выздоровление, с содроганием думал о смерти. Тысячи и тысячи раз Кебек молил бога о милости, засыпал с молитвой на устах. Но приступы становились все чаще и чаще. Он весь почернел от боли, уже не ждал помощи ни от врачей, ни от бога. Решив, что лучше умереть, чем так мучиться, Кебек перестал принимать лекарства, отказывался от пищи.
Долговязый лечащий врач заметил его состояние и сурово сказал во время утреннего обхода:
— Можете выписываться…
Кебек замер от удивления.
— Да, можете выписываться. Хоть сейчас. Где ваши близкие? Дайте мне их телефон, я их вызову.
— Как это — выписываться? — с трудом выдавил наконец Кебек.
— Так. Вы трус. Помогаете своей болезни, а не нам. Потому что боитесь.
— Боюсь? Я просто хочу умереть. Вас бы на мое место…
— Боясь боли, вы не принимаете лекарств, отказываетесь от пищи. Из-за трусости хотите умереть. Вы не думаете о жене, детях…
Врач резко встал и, что-то сказав по-русски стоявшей рядом медсестре, вышел из палаты.
Кебек продолжал упрямо отказываться от пищи, лекарств.
На другой день он уже не узнавал даже сидевшую у его изголовья Бюльдуркен.
Очнулся Кебек только на четвертые сутки. Он стал послушнее, начал есть, принимать назначенные таблетки, порошки. Бюльдуркен не отходила от него ни на шаг. Врачи сказали, что болезнь Кебека нельзя вылечить сразу, надо бороться с ней долго, постепенно, и посоветовали ему переменить место жительства. Но Кебек не особенно верил им, все еще не отказывался от мысли, что лучше умереть, чем мучиться все время.
В один из дней приехал Тезек с родичами и увез его домой. Каким только знахарям, муллам его не показывали, каких только снадобий он не пил! Но ничто не помогало. Кебек стал раздражительным, перессорился со всеми родичами. Все старались избегать его, зная, что он может ни за что обругать.
Однажды он остановил проходивших мимо дома двух своих родственников, завел их в овчарню и сказал:
— Берите каждый по овце! Чтобы не ссорились из-за них, не делили, когда я умру!
Низкорослый Карагул выскочил из овчарни как ошпаренный.
— Ты что, с ума сошел?! — крикнул он сердито.
