— Да плевать мне, кто за тобой гонится. — Грузин нагнулся к конторке и взял ключ. — Самый хороший номер вам даю. — Он повернулся к Ларисе, обдавая ее запахом дорогого одеколона. — Как вас зовут, барышня?
— Лариса, — тихо ответила она, краснея под его пронзительным взглядом, казалось, проникавшим под одежду.
— А я, как вы поняли, Зураб. — Он взял ее руку и приложился к ней толстыми губами. — Друг Геннадия. Помните: вас Зураб никогда не обидит.
— Я так и поняла, и мне очень приятно. — Красовская покраснела еще больше. — Но мы с Геннадием… В общем, нужно два номера.
— У вас будет большой двухкомнатный люкс, — отозвался грузин, хмыкнув. — И я настаиваю, чтобы вы поселились в нем вместе. Гена сказал мне: вы в опасности. Я не ручаюсь, что кто-то из ваших так называемых друзей не нагрянет сюда. У этого номера есть второй выход, который ведет в лесок. Если случится непредвиденное, я подгоню машину, и вы, уехав, сможете оторваться от преследователей. Понимаете меня? А спать можете порознь, там две кровати в разных комнатах.
Лариса опустила голову и покраснела:
— Хорошо, я согласна.
— Тогда ваш номер — седьмой, последний по правой стороне. — Зураб протянул Геннадию ключ: — Держи. Может быть, что-то нужно?
Быстров немного подумал:
— Пожалуй, планшет. У тебя есть вай-фай?
— Конечно, — подтвердил Зураб. — На первом этаже пароль — двести десять. Идите, располагайтесь, а планшет я сейчас принесу. Обедать будете?
— Обязательно, — кивнул Геннадий. — Если можно — побыстрее.
— Я скажу Манане, и она мигом разогреет вам фасолевый суп и сациви. — Грузин потер руки. — В общем, накормлю вас на убой. Останетесь довольны.
— Спасибо, Зураб. — Быстров подхватил сумку. — Пойдем, Лариса.
Номер, предложенный Зурабом, оказался в конце коридора. Когда Геннадий распахнул дверь и они вошли в помещение, Лариса хлопнула в ладоши:
— Боже, как здорово!
Двухкомнатный номер был выдержан в бордово-коричневых тонах. В первой комнате стояли небольшой столик с тремя стульями, у стены примостился диван, накрытый бордовым покрывалом, на стене красовалась плазма, у дивана на маленькой тумбочке с коричневым светильником в виде цветка лотоса лежали свежие газеты. Вторая комната, вероятно, была задумана как спальня. Огромная двуспальная кровать, тоже с бордовым покрывалом, занимала почти все место. Заботливый хозяин не забыл про телевизор, и он громоздился на подставке. Небольшой шкаф для белья прилепился к стене, обклеенной светло-коричневыми обоями.
— Здорово! — Красовская захлопала в ладоши. — Номер действительно великолепный.
Насчет вкусного обеда Зураб тоже не обманул. Не успели путешественники поставить чемоданы, как появилась высокая и худая, с черными усами над верхней губой грузинка Манана, жена Зураба, и накрыла стол. Фасолевый суп был вкусным, сациви с курицей — выше всяких похвал, настоящий грузинский обед. Когда они наелись, она так же тихо унесла посуду, как и появилась, сверкнув черными миндалинами глаз. Путешественники приняли душ и облачились в бордовые махровые халаты, которые хозяин заботливо положил на спинки кроватей. Геннадий придвинул к себе планшет.
— Иди ко мне, — позвал он Ларису, расслабившуюся на диване. — Мне нужно обсудить с тобой план дальнейших действий. Давай подумаем о возможном местонахождении коня. Есть ли смысл ехать в Керчь, Фанагорию и доставать путевки в Турцию, чтобы побывать в Синопе?
Лариса пожала плечами и зевнула:
— Видишь ли, автор этого пергамента не написал ничего конкретного. Да, у нас есть треугольник, мы вычислили его вершины, но в какой части треугольника искать клад? Автор явно не имел в виду его вершины. Если порассуждать, можно прийти к такому выводу и без подсказок об их объединении. В Керчи на горе Митридат все перерыто. Подземелья, построенные при царе, раскопаны археологами и изучены дигерами. Кстати, они и вспомнили легенду о том, что якобы после смерти царя один из жителей случайно наткнулся на пещеру, увидел коня, распилил его и утащил к себе. Нет, там нам делать нечего. Что же касается Фанагории… Я прочитала один любопытный факт. Малоизвестный ученый предположил, что конь может быть именно там: не зря Гипсикрат, будучи где-то неподалеку, услышав о восстании в этом городе, снарядила корабли и понеслась туда на всех парусах. Однако это тоже не аргумент. В Фанагории оставались ее дети. Неужели золотой конь все перевешивал? Сомневаюсь. Эта женщина героически билась и погибла, защищая близких, но не золото.
Геннадий кивнул после недолгого раздумья:
— Согласен. Что еще он мог иметь в виду автор?
— Смотри. — Лариса коснулась светящегося экрана планшета, на котором Быстров увеличил карту Черноморского побережья. — Вот высоты треугольника — Керчь, Фанагория и Синопа. Давай попробуем их объединить, то есть провести биссектрисы трех углов и посмотреть, где они пересекаются.
Геннадий усмехнулся:
— Это в Черном море, моя дорогая. Хочешь сказать, что корабль с Митридатом сбросил сокровище на огромной глубине?
