Милена примчалась на своем маленьком подержанном красном «Фольксвагене» через пятнадцать минут. Таща за руку безучастную Ларису, она приговаривала:
— Мы едем исполнять свой долг.
Женщина позволила усадить себя на переднее сиденье и, когда Милена завела двигатель, проговорила:
— Милена, у меня пропали драгоценности.
Сестра Стаса так резко обернулась к ней, что что-то хрустнуло в ее шее:
— Как пропали?
— Они всегда лежали в шкатулке на полке шкафа, — пояснила Лариса. — Ну ты видела эту вьетнамскую шкатулку… Сегодня я их там не нашла.
Милена вцепилась руками в руль и чуть не заехала на бордюр.
— Вот так номер, — произнесла она. — Куда же они делись?
— Я собиралась позвонить следователю, который сообщил мне о гибели Стаса, — сказала Лариса. — Он оставил мне свою визитку.
— Ну и зря, — буркнула Милена. — Отвлекать его по пустякам. Наверняка ты сама подевала куда-то свои цацки.
— Неправда, — сквозь зубы произнесла родственница. — Я хорошо помню, что видела их дней пять назад. Они лежали в шкатулке. Ну черной, с желтыми стеблями бамбука. Они всегда лежали только там.
Милена пожала полными плечами, заколыхавшимися под рукавами зеленого летнего платья:
— Выходит, их взял твой муж, раз признаки ограбления отсутствуют. Значит, они зачем-то понадобились Стасу.
Лариса нервно провела рукой по медным волосам:
— Зачем Стасу мои драгоценности? И потом, он обязательно посоветовался бы со мной, если бы у него возникло такое желание.
— Твой муж — коллекционер, — парировала Милена. — Ему могли понадобиться деньги на приобретение очередного артефакта. Допустим, наличных не хватило. Пришлось заложить твои цацки.
Лариса откинулась на спинку кресла и задумалась. В словах Милены не было ничего удивительного. Да, Стас часто покупал антиквариат, но всегда рассказывал ей о будущей покупке и о сумме, которую собирался потратить. Суммы были небольшие, во всяком случае, далеко не такие, чтобы потерять покой и сон. Может быть, на этот раз что-то помешало ему пооткровенничать с женой? Однако это предположение ничего не меняло. Драгоценностей не было, и это означало, что в ближайшее время она останется без денег. Совсем.
— Как я буду жить, Милена? — тихо спросила Лариса. — Я ведь хотела продать драгоценности.
— Да поняла я, — махнула рукой сестра Стаса. — Только ты не волнуйся. На первое время мы тебе одолжим.
Лариса покачала головой.
— Больше я не возьму у вас ни копейки, — решительно заявила она. — Вы взяли на себя оплату похорон. Неужели я стану жить за ваш счет? Как только все закончится, — тут ее голос предательски сорвался, и она всхлипнула, но мужественно продолжила: — Как только все закончится, я устроюсь на работу. Хотелось бы в школу, но даже не знаю, возьмут ли меня туда. Да и до первого сентября долго. Если понадобится — пойду мыть полы.
— Ты и полы, — фыркнула Милена. — Не сочиняй! Что-нибудь придумаем. Слушай, ведь ты можешь продать коллекцию Стаса. — Женщина хлопнула себя по толстому колену. — Как мы сразу не догадались!
Лариса сжала кулаки. Все в ней закипело от негодования.
— Ни за что!
— Зачем она тебе? — удивилась родственница. — Ты ведь никогда не проявляла к ней интерес. Продай, иначе антиквариат сгниет на вашей даче.
— Ни за что, — повторила Лариса. — Я создам музей Стаса.
— О’кей, — сдалась Милена. — Как пожелаешь. — Она подрулила к двухэтажному коттеджу с полукруглыми окнами. — Все, приехали.
Женщины вышли из машины и направились к дубовой лакированной двери. Навстречу предупредительно выскочил маленький, похожий на японца вертлявый мужчина с желтым лицом, облаченный, несмотря на жару, в выглаженную, без морщин, белую рубашку с длинным рукавом и черные брюки, и, растянув в улыбке тонкие губы, отчего его лицо сразу же покрылось сеткой мелких морщин, прощебетал:
— Это вы мне звонили? Рад приветствовать в нашей фирме. — Он взял Ларису за руку и слегка кивнул Милене: — Пойдемте со мной.
Его рука была холодна как лед, и Красовская некстати подумала, что менеджер, долго работающий в похоронной конторе, сам стал чем-то походить на своих неживых клиентов.
В выставочном зале приторно пахло цветами и деревом. Тяжелые темно-синие портьеры мешали лучам солнца проникнуть в комнату и хоть немного оживить ее. Увидев гробы, Лариса покачнулась и чуть не упала. Вертлявый человечек едва успел прийти на помощь.
— Сядьте. — Он придвинул к ней стул, и женщина послушно опустилась на него. — Принести воды?
