Лариса покачала головой:
— Спасибо, не нужно. Сейчас все пройдет.
Мужчина угодливо склонился:
— Как пожелаете.
Откинувшись на спинку стула, Красовская закрыла глаза. Она слышала, как Милена ходила по залу и справлялась о цене, и сколько ни говорила себе, что надо встать и подойти к родственнице хотя бы ради приличия, никак не могла себя заставить. Наконец усилием воли она подняла отяжелевшее тело и зашагала к Милене. Та рассматривала гроб, обитый малиновым атласом.
— Как тебе этот?
Ларисе он показался чересчур вычурным, не для профессора-историка (кроме того, Стас терпеть не мог малиновый цвет), и она хотела сказать об этом, но приступ тошноты согнул ее вдвое. Тяжелый запах цветов и еще какого-то вещества будто впитывался, всасывался в плоть и кровь. И, конечно, волнение…
— Бедненькая моя, — засуетилась родственница, — тебе нужно на воздух. Давай вернемся домой, а завтра снова приедем сюда.
Лариса замотала головой:
— Нет, нет, прошу тебя. Мы никогда больше сюда не вернемся. Лучше скорее покончим с этим. Берем такой же, но не малиновый.
— Хорошо, хорошо, — сразу согласилась Милена. — Иди к машине. Я сама обо всем договорюсь.
Лариса послушно отправилась к сиротливо стоявшему в тени автомобилю, осыпанному опавшими цветками акации. В висках стучало, лоб покрылся холодным потом.
«Неужели это все происходит со мной? — печально думала она. — Неужели через три дня мы закопаем Стаса в землю, и я останусь совсем одна?»
Она открыла дверцу машины и с трудом залезла на переднее сиденье. Милена подоспела через десять минут.
— Я все купила, — сообщила она, грузно усаживаясь за руль. — Неприятное это занятие, скажу я тебе. Но его не избежать.
— Да. Это верно, — поддакнула Лариса. Родственница повернула ключ в замке зажигания.
— Отвезу тебя домой и поеду в церковь, — сказала она. — Стас не был слишком религиозным, но храмы посещал. Да и вообще в наше время это принято — отпевать покойника.
— Да, — снова кивнула Лариса. Милена покосилась на нее и ничего не ответила. Так в молчании они доехали до дома.
— Подниматься к тебе я не стану, — произнесла сестра Стаса. — Умаялась. Поеду к муженьку любимому. — Она нагнулась и поцеловала невестку. — Крепись, дорогая. Созвонимся.
Лариса крепко обняла единственную родственницу и побежала домой. Тишина в квартире пугала, она надеялась, что Милена окликнет ее и предложит побыть с ней, но этого не произошло. Бедняжка и так слишком много для нее сделала.
На негнущихся ногах Лариса подошла к двери, открыла ее и ввалилась в пыльный полумрак и удушающую тишину, которую неожиданно прорезал звук городского телефона. Лариса скривилась — не хотелось ни с кем разговаривать, но подошла к аппарату и сняла трубку:
— Алло?
На том конце провода кто-то прерывисто дышал, и у нее перехватило горло. Дыхание незнакомца было с хрипотцой, так дышал аллергик Стас, когда в Дивноморске зацветала амброзия.
— Стас! — крикнула она в трубку, сознавая, что это бред, что она выдает желаемое за действительное. — Стас, это ты? Ты не погиб, правда?
Незнакомец продолжал прерывисто дышать, ничего не отвечая, а потом в ухо бедной женщине неожиданно ударили короткие гудки. Бросив трубку на рычаг, Лариса схватила сумку и, достав мобильный, принялась лихорадочно набирать номер Милены.
— Слушаю тебя, дорогая, — сразу откликнулась родственница. — Что случилось?
— Мне сейчас звонил Стас, Мила, — бросила женщина. — Он не умер. Он жив, понимаешь?
Золовка крякнула, как недовольная утка, прежде чем ответить.
— Ты не помешалась, дорогая?
— Нет, — горячо объясняла Лариса. — Я понимаю, что это звучит глупо, но он звонил.
Милене словно передалось ее волнение:
— И что сказал? Что он сказал?
— Ничего, — прошептала Лариса.
— Ни единого слова?
— Да.
Услышав ее ответ, Милена вздохнула:
— Так я и думала. Ты переутомилась. Выпей что-нибудь успокаивающее и ложись спать. Сегодня был ужасный день. И этот ужас еще не закончился.
— Милена, я вполне адекватна, — проговорила женщина. — Да, звонивший не сказал ни слова, но он дышал, и это было дыхание моего мужа, с которым я прожила более десяти лет. Я отдаю себе отчет, слышишь?
— Ладно, — смягчилась Милена. — И что ты предлагаешь?
Лариса сразу обмякла:
— Не знаю. Может быть, позвонить следователю? Сейчас же проводят всякие анализы ДНК. У меня масса вещей, где остались биологические следы Стаса.
— Милая, не говори ерунды, — осадила ее Милена. — Если бы Стас был жив, клянусь тебе, он не дышал бы в трубку, а позвонил бы тебе или мне и рассказал, что с ним приключилось. Он не преступник, чтобы скрываться и глупо дышать в телефон. Да если бы ему и пришлось скрываться, он все равно дал бы нам знать, что жив и здоров. И тебе это прекрасно известно. Стас терпеть не мог какую-либо мистику. Так что никуда звонить не нужно. Нас поднимут на смех. Какой-то идиот разыгрывает тебя, а ты со своими расшатавшимися нервами принимаешь все за чистую монету.
— А если с ним случилось что-то из ряда вон выходящее? — не сдавалась Лариса.
