Скинув наконец с себя оцепенение, он все вдруг отчетливо вспомнил.
«Вероятно, Иаков подсунул мне табак с опиумом, который курят местные жители!» — подумал Паоло, и был прав.
В этот момент рука его случайно нащупала в кармане клочок пергамента.
«Храни молчание и не принимай никаких попыток разыскать меня, — говорилось в записке. — Жди… если тебе дорога жизнь».
Был там и постскриптум, состоявший лишь из трех слов: «Жди, возможно, вечно».
Совершенно упав духом, Паоло поплелся обратно, в Алжир.
Опечаленный, Паоло две недели слонялся по Алжиру, не осмеливаясь, в соответствии с запретом Иакова, приближаться к гетто, потеряв всяческую надежду.
Напрасно он рассказал о своих несчастьях другу; Людовик обозвал его фантазером.
Следует сказать пару слов об этом парне, который едва не был расстрелян французами на следующий день после завоевания ими Алжира и который стал неизменным спутником Корсара с золотыми волосами после их встречи на втором корабле, захваченном Паоло.
Молодых людей связывали узы дружбы. Боевое прошлое скрепило эту связь прочной цепью, и дальше они пошли по жизни уже вместе.
Людовик, ставший заместителем Паоло, был красивым, крепким, ловким брюнетом с умными черными глазами, немного низким лбом и решительными чертами лица. У него был маленький, но хорошо очерченный орлиный нос и тонкие, правильной формы губы, свидетельствовавшие о чрезмерной энергии и, возможно, некоторой жестокости. Взгляд его был открыт и честен, контур щек изящен, и в целом лицо его выражало великодушие.
Обладая горячим темпераментом, Людовик был храбр, экспансивен, весел и любил пошутить: сарказм лился из его уст, как вода из источника, но это был сарказм тонкий, легкий, аттический.
Людовику исполнилось пятнадцать, и он получил хорошее образование.
Как же случилось, что он оказался юнгой на службе алжирского дея?
Виной тому стала одна из тех роковых случайностей, что привели в Алжир еще до оккупации его французами множество сыновей богатых родителей.
Не знавший ни отца, ни матери, Людовик с малых лет находился на полном пансионе в одном из колледжей.
До четырнадцати лет он ни в чем не нуждался, хотя и не знал, откуда поступали суммы, уходившие на его обучение и маленькие удовольствия лицеиста; но внезапно в колледж пришло письмо, в котором говорилось о том, что он лишается денежной помощи, и содержался совет записаться на флот в качестве юнги.
Узнать, от кого это письмо, не представлялось возможным.
Как и всякий настоящий марселец, Людовик любил море, так что в решении пойти в матросы не было ничего странного.
На палубе корабля и состоялось его знакомство с Корсаром с золотыми волосами.
Что это было за судно?
Как Корсар захватил его?
Какое участие принимал в этом рейде Людовик?
Что произошло далее?
Как Паоло воссоединился с Вендрамином?
На все эти вопросы у нас нет ответа.
Как-никак, мы рассказываем правдивую историю и не стремимся заполнить эти лакуны из жизни наших героем событиями вымышленными.
Скажем честно: никакими сведениями, которые проливали бы свет на захват второго корабля, мы не обладаем.
Можно лишь предполагать, что на этом судне повторилась та же драма, что и на первом; что Людовик помог Паоло избавиться от команды, а затем Корсар разыскал Вендрамина в Неаполе и увез его с собой в Алжир…
Одним чудесным утром молодые люди прогуливались по набережной; Паоло был грустен, Людовик, как всегда, улыбчив и весел.
Вдруг к ним подошел негр и вручил Корсару письмо.
Оно содержало лишь пару строк:
«Будь готов к путешествию.
Возьмешь с собой своего друга Людовика.
Иаков».
Паоло затрепетал от радости.
По правде говоря, он изнывал от любви; его снедала безумная страсть к Ноэми; он все готов был отдать за нее — сокровище, вечную жизнь, что угодно…
Он надеялся добиться от Иакова ее руки.
— Ага! — воскликнул он, просияв, и протянул письмо Людовику. — Ты вот смеялся над тем, что со мной приключилось, прочти же.
Людовик прочел и, улыбнувшись, вернул записку другу.
— Хорошая шутка! — сказал он. — Но что оно доказывает, это письмо? Ничего. Россказням насчет старого еврея я верю, но только не в эту дребедень. Вечная жизнь… бедный Паоло!
Негр не уходил.
— Чего еще ты хочешь? — спросил Корсар.
— Отвести тебя туда, где кое-кто тебя ждет.
— И кто же этот «кое-кто»?
— Одна женщина.
— У нее есть имя?
— Я не могу тебе его сказать.
Паоло решил, что речь идет о Ноэми; он быстро пожал другу руку и вознамерился уйти.
— Подожди секунду… — бросил ему в спину Людовик.
— Говори что хотел, но поскорей…
— Будь осторожен!
— Почему?
— Мой дорогой, этот еврей представляется мне интриганом, имеющим на тебя опасные виды. Полагаю, он подсунул тебе какой-то наркотик — опиум или гашиш, и ты уснул… Как бы ты не стал марионеткой в его руках… Боюсь, в конце концов он все равно тебя обманет.
— Если я заполучу его внучку, то плевать на все остальное! — воскликнул Паоло и направился вслед за негром.
— Безумец! — прошептал Людовик.
Проведя Паоло по извилистым улочкам верхнего Алжира, негр остановился у небольшого, довольно жалкого с виду домика и постучал в дверь.
