— Ах, малышка, — промолвил Луиджи, увидев ее, — я уж было решил, что в доме и вовсе никого нет.
— Могу же я, ваше превосходительство, — отвечала она с апломбом, — посвятить свободное от работы время личной жизни?
И, присев в реверансе, она спросила:
— Что желает господин?
— Поговорить с твоей хозяйкой.
— Дело срочное?
— Боюсь, что да.
— Я доложу ей о вашем приходе.
И без какого-либо смущения она прошла через гостиную и будуар в спальню.
— Не могли бы ваше превосходительство подождать в гостиной? — сказала девчушка, вернувшись. — Мадам еще спит.
Луиджи вынужден был повиноваться…
Герцогиню и Паоло разбудил чей-то тоненький голосок:
— Мадам! Проснитесь!
Молодая женщина открыла глаза.
— Скорее! Одевайтесь!
— Что случилось?
— Пришел министр полиции.
Молодая женщина побледнела.
— Вам не о чем беспокоиться, — произнесла горничная.
— Но вдруг он пожелает произвести обыск?
— Ну и пусть!
— Но Паоло…
— Это ваша подруга.
— Подруга?
— Да, мадам. Я помогу ему немного изменить внешность, а вы в разговоре с министром невзначай оброните, что у вас гостит одна из подруг; если у короля появились какие-то подозрения, если вдруг он в курсе наших секретов, то пусть уж лучше они обнаружат у вас женщину, а не мужчину.
— Мне бы твою отвагу!
— Поспешите же, мадам.
Герцогиня быстренько оделась и привела себя в порядок.
Что до Паоло, то он с улыбкой отдал себя в руки горничной, которая расчесала его длинные волосы, завила их и уложила в шиньон, слегка подкрасила его брови и ресницы, а затем надела на него пеньюар и чепчик.
Даже Вендрамин не узнал Паоло!
Люсиль вернулась в гостиную.
— Мадам, — сказала она, — ваша подруга проснулась и желает вас видеть; что ей ответить?
Герцогиня на тот момент едва перекинулась с министром парой слов и не успела выяснить, с какой целью он явился.
— Я скоро освобожусь, — проговорила она. — Пусть подождет, проказница.
Представить Паоло министру она не осмеливалась, но тот, по совету Люсиль, сам с игривым видом вышел в гостиную, держа на руке попугая, которого принесла горничная.
Он вплыл в салон, словно ветреная девчушка, озадаченный, остановился перед министром, опустил глаза и залился румянцем.
Герцогиня быстро поняла, что от нее требуется.
— Милочка, — сказала она, вставая и целуя Паоло в лоб, — позволь мне закончить разговор с господином министром. Через пару минут я буду в твоем полном распоряжении.
И, после того как Паоло удалился, она заметила:
— Это дражайшее дитя — восхитительное создание, которое я безумно люблю. Посреди моего одиночества она мне — все равно что сестра.
Вся разыгранная сцена показалась Луиджи вполне естественной.
Герцогиня, однако, выглядела немного смущенной, что не могло ускользнуть от министра; но он довольствовался тем, что, сам того не желая, выстроил по этому поводу массу догадок.
— А вдруг… — подумал он.
И он улыбнулся.
— Госпожа герцогиня, — сказал он, — как я уже имел честь вам сказать, я здесь по поручению короля.
Молодая женщина слегка побледнела.
— Его величество, — продолжал Луиджи, — посылают вам этот подарок и просили меня заверить вас в том, что вам нечего опасаться в связи с тем, что произошло прошлой ночью.
— Что вы хотите этим сказать? — спросила герцогиня, вздрогнув.
— Все и ничего, сударыня. Если вы захотите выслушать мой рассказ, я к вашим услугам; если же, напротив, вы пожелаете, чтобы я промолчал, я буду нем как рыба.
Собрав всю свою волю в кулак, молодая женщина произнесла с усилием:
— Говорите, сударь.
— Ничего не тая?
— Да, сударь.
— Сударыня, — сказал Луиджи, — прежде всего я должен сказать, что вы — более королева, чем таковой выглядите, и для того, чтобы стать ею в глазах других, вам не хватает отнюдь не величественности, а диадемы.
Герцогиня поклонилась.
Луиджи продолжал:
— Но, даже будучи королевой, в последнее время вы немало настрадались.
Герцогиня едва заметно кивнула в знак согласия.
— И тем не менее, сударыня, вместо того чтобы обратиться ко мне, Луиджи Фаринелли, вашему верному слуге и министру полиции, с просьбой избавить вас от досаждающей вам персоны, вы предпочли воспользоваться услугами некоего наемного убийцы, который и отправил синьора Гаэтана на тот свет. Он был убит этой ночью.
— Вы обвиняете меня в…
— Обвиняют, когда речь идет о преступлении. В данном же случае преступным мне видится факт того, что этот мерзавец посмел позволить себе желать вас… Когда я рассказал обо всем королю…
— Так король знает?..
— Да, сударыня, все… что должен знать; я вынужден был посвятить его в это дело в ваших интересах. Он очень обрадовался такому исходу и, восхищенный вашей стойкостью, поручил мне преподнести вам это жемчужное ожерелье и просить вас ни о чем больше не беспокоиться; разве что когда-нибудь, возможно, он пожелает узнать, кто умертвил этого негодяя. Вскоре я это выясню… Желаете, чтобы я сообщил его имя королю?
Поняв, что министр отныне всецело в ее власти, герцогиня произнесла доверительно:
— Сударь, я попросила горничную подыскать надежного человека, и прошлым вечером она привела сюда такового. Имени этого человека я не знаю; к тому же я обещала ему, в случае чего, свое покровительство.
