– Соедините меня с «Каприкорн Кемикалз» – номер у вас есть. Я хочу немедленно поговорить с генеральным директором – да, срочно, очень срочно. Перезвоните мне, как только он подойдет к телефону.
Он со стуком повесил трубку.
– Нужно побыстрее сцапать этого Бена и как следует допросить. Если уж они внедрили его на установку, значит, у них есть на то весьма веские, точнее, мерзкие основания.
– Он один из них, – неожиданно выпалила Сантэн. Они впервые слышали в ее голосе и видели на ее искаженном лице такую ненависть. Все семейство в ужасе уставилось на нее. – Он из этих революционеров, из этих подлых и гнусных разрушителей. Еще бы, с таким отцом, как этот черный дьявол, и с такой матерью, как Тара, с детства отравлявшей его разум своими идеями, он не мог стать никем иным. Дай Бог, чтобы нам удалось расстроить их зловещие планы, в чем бы они ни состояли.
В комнате вновь воцарилось подавленное молчание; все только сейчас представили себе весь ужас того, что может произойти.
В наступившей тишине громко зазвонил телефон; Гарри нетерпеливо схватил трубку.
– На связи генеральный директор «Каприкорна».
– Спасибо. Соединяйте. Привет, Пол. Слава Богу, я тебя застал. Подожди секунду. – Он нажал «совещательную» кнопку на корпусе телефона, чтобы все присутствующие могли слышать их разговор. – Пол, слушай меня внимательно. В отделе ядовитых веществ у вас есть один сотрудник. Да-да, в новом цехе по производству пестицидов. Его зовут Бенджамен Африка.
– Да, мистер Кортни. Правда, я лично с ним не знаком, но это имя я, кажется, смутно припоминаю. Одну минуту, сейчас я получу компьютерную распечатку с его данными. Ну да, вот он. Бенджамен Африка. Пришел к нам в апреле.
– Отлично, Пол. Значит, так: я хочу, чтобы его немедленно задержали и передали службе безопасности компании. Он должен быть полностью изолирован, полностью, ты меня понял? Никаких телефонных звонков. Никаких адвокатов. Никакой прессы. Ничего.
– Хорошо, мистер Кортни, но имеем ли мы на это право?
– Я имею право делать все, что мне заблагорассудится, Пол. Усвой это хорошенько. Отдай распоряжение о его аресте немедленно. Я подожду у телефона.
– Это займет пару секунд, – заверил генеральный директор. Они слышали его голос, пока он переговаривался со службой безопасности по внутренней связи.
– Все в порядке, мистер Кортни. Они уже пошли за Африкой.
– Теперь, Пол, вот что. Как у вас дела с программой производства «Синдекса»? Вы уже начали поставлять его военным?
– Еще нет, мистер Кортни. Первая партия будет отправлена в следующий вторник. Артиллеристы пришлют за ней собственные грузовики.
– Хорошо, Пол. Какие запасы газа имеются в настоящий момент на наших складах?
– Сейчас сверюсь с компьютером. – По голосу Пола было заметно, что он начинает волноваться. – В данный момент мы имеем шестьсот тридцать пять пятикилограммовых артиллерийских канистр с газом формулы «А» и столько же с формулой «Б» плюс по двадцать шесть пятидесятикилограммовых авиационных цилиндров с каждой из этих формул. Эти цилиндры будут отправлены ВВС в конце следующей недели…
Гарри весьма невежливо прервал его.
– Пол, я хочу, чтобы все эти канистры и цилиндры пересчитали вручную. Вызови нескольких специалистов, обслуживающих складские помещения; пусть они немедленно сверят серийные номера на каждом контейнере с теми, что указаны в заводской документации, – и все результаты проверки мне нужны в течение часа.
– Что-нибудь случилось, мистер Кортни?
– Это выяснится после твоей инвентаризации. Я буду ждать твоего звонка по этому номеру. Свяжись со мной как можно скорее – или, еще лучше, позвони гораздо скорее, чем можно.
Как только он повесил трубку, Шон спросил:
– Сколько времени нам понадобится, чтобы добраться до «Каприкорна»?
– «Лир» выведен из строя. Министерство гражданской авиации настаивает на капитальном ремонте всего корпуса после попадания той дурацкой ракеты, после чего придется получать новый летный сертификат.
– За сколько мы сможем туда добраться, Гарри? – настаивал Шон; Гарри на секунду задумался.
– «Куин Эр» летает гораздо медленнее, но все-таки это выйдет быстрее, чем дожидаться очередного пассажирского рейса до Йоханнесбурга. По крайней мере, на нем мы сможем сесть прямо на взлетно-посадочную полосу при заводе «Каприкорна». Если мы вылетим в течение часа, то доберемся до места вскоре после полудня.
– Может быть, имеет смысл известить полицию? – предложил Шаса, но Сантэн властно постучала об пол своей тростью.
– Никакой полиции. Во всяком случае, пока – а если нам повезет, то и никогда. Поймайте этого черномазого ублюдка Тары, выбейте из него все, что ему известно, но мы должны любой ценой избежать огласки. – В этот момент ее речь прервал долгожданный телефонный звонок.
Гарри поднял трубку и молча слушал в течение нескольких секунд. Затем он произнес:
