— Хорошо, я подойду и сяду за его столик.
— Что вы, сеньор! Это кафе вовсе не для такого джентльмена, как вы!
— Где же мне с ним поговорить?
— Если не возражаете, в моем магазине.
Сначала Рид подумал, что Ратман мертв. Оголив его спину, он осторожно смыл кровь с раны. К его радости, холодная вода привела Ратмана в чувство. После того как рана была продезинфицирована и забинтована, Ратман нашел в себе силы подняться и сесть на полу, а потом с помощью Рида перебрался в кресло. Он попросил виски и выпил одним глотком. Опухшее лицо журналиста покрывали царапины и кровоподтеки. Как только он немного пришел в себя, Рид попросил рассказать, что произошло.
— На лестнице на меня напали двое, — начал Ратман. — Это было так неожиданно, что я не мог оказать сопротивления. Они зверски избили меня, а когда я упал, пытались прикончить ударом ножа в спину.
— По-моему, вам следует обратиться в полицию, как только немного поправитесь, — посоветовал Рид. — Вы сможете сообщить какие-нибудь приметы бандитов?
Ратман с изумлением взглянул на Рида.
— Вы меня поражаете. Я бы расхохотался, если бы мог. Честное слово, Рид, вы просто не от мира сего! Почему, по-вашему, на меня напали? Хотели ограбить? Да они даже не притронулись к моим карманам. Месть? Но никого из этих двоих я раньше и в глаза не видел. Нет, дружок, это было предупреждение.
— Предупреждение?
— Да. Кулаками, ногами и ножом. И понимать его следует так: «Перестань интересоваться Каппелманом, иначе…»
Рид покачал головой.
— Я все же не понимаю, почему…
Ратман попросил сигарету, закурил и продолжал:
— В таком случае мне придется посвятить вас в некоторые подробности. Сегодня я снова послал несколько запросов по телеграфу. Ничего конкретного я пока не узнал, но поиски продолжаю. Это кому-то очень не нравится, и бандиты получают приказ избить меня. Избить, но не убить. Понимаете? Теперь я не сомневаюсь, что история с машиной тоже преследовала определенную цель. Это была лишь угроза и предупреждение. Водитель не хотел убивать меня — только напугать. И вот теперь новое, еще более ясное предупреждение.
— И что вы намерены предпринять?
Прежде чем ответить, Ратман долго рассматривал дымящийся кончик сигареты.
— Я не люблю повторять прописные истины, — заговорил он, — но мне кажется, что каждый порядочный журналист обязан узнавать правду и сообщать ее людям.
— И тем не менее я считаю, что не следует рисковать жизнью. Поймите, если с вами что-нибудь произойдет, вина ляжет и на меня, а я вовсе этого не хочу.
— Тем более этого не хочу я, — кивнул Ратман. — Вот почему теперь мне придется быть настороже. — Он встал с кресла и, морщась и постанывая, доплелся до письменного стола и выдвинул один из ящиков. Рид по звукам догадался, что он заряжает пистолет. — Вот так-то… Следующий, кто попытается тронуть меня хоть пальцем, поплатится головой.
— Вы пойдете на убийство?!
— А вы что предлагаете, Рид? — насмешливо ответил Ратман. — Чтобы я напомнил бандиту, который нападет на меня, что и он когда-то был очаровательным младенцем на ручках у своей мамочки? Или что убийство запрещено богом и законом? Или что я буду счастлив переселиться в мир иной?.. Вы же взрослый человек, Рид. Я еще пока никого не убил, но имею же я право на самозащиту!
Он спрятал пистолет во внутренний карман пиджака и, проследив за взглядом Рида, спросил:
— Слишком заметно, да? Ничего. Так и нужно. Даже бандиты не жаждут получить пулю в лоб, а местные «артисты» предпочитают орудовать ножами. Так что у меня известное преимущество: пуля летит дальше и быстрее настигает цель, чем нож.
Рид вздохнул и подошел к Ратману.
— Я знаю, вы рассердитесь, но с меня довольно. Я постараюсь приобрести билет на самолет и уеду в Англию. Если мне помешают улететь, журналисты, и вы первый из них, предадут этот случай огласке. Я не могу больше прятаться, точно до смерти перепуганная собака.
— Перед тем как вы рискнете выйти отсюда, разрешите сказать кое-то.
— Говорите, но, что бы вы ни сказали, вам не повлиять на мое решение.
— Вы когда-нибудь слышали о человеке по имени Корт?
— Корт? Никогда.
— Так вот. Этот англичанин, приехавший дня два назад, обладает здесь большим влиянием и принял необходимые меры, чтобы отрезать вам все ходы и выходы. И у вас столько же шансов выехать из Лимы, сколько у меня украсть Эйфелеву башню.
Рид взглянул на Ратмана и понял, что тот говорит вполне серьезно.
— Откуда вам известно?
— У меня есть свои источники. Мне известно еще кое-что. У них есть ваши точные приметы, и вас схватят, как только вы осмелитесь высунуть нос. Никакой возможности выехать — ни морем, ни воздухом, ни по суше — у вас нет. Все пути закрыты, за исключением одного: обратно в «Санта-Розу». Я узнал это от одного приятеля в полиции, но он проявил крайнюю сдержанность, поскольку ему дали понять, что вы крупный шпион. Под моим нажимом он назвал лишь имя Корта, а потом словно воды в рот набрал.
— Ладно. Предположим, мне действительно не удастся выехать. Но я же могу обратиться в посольство.
— Вас, вероятно, примут, — пожал плечами Ратман, — если вы сможете доказать, что вы Рид.
