Искренняя, почти детская радость, с которой она отдавалась этой забаве, умилила и тронула его. Гоняясь за неуловимым яблоком, она радовалась, как ребенок, но всеми жестами, грацией позы оставалась прелестной женщиной.
Краем глаза Беннон уловил яркий блеск шелка, а когда повернулся, увидел на фоне стеклянных дверей гостиной высокую, стройную, как колонна, фигуру Сондры в узком цвета пламени платье из плотного китайского шелка. Платиновые волосы были собраны в узел на затылке. Она смотрела в сторону веселящихся гостей. В это время восторженные крики оповестили о победе. Беннон обернулся и увидел выпрямившуюся Кит с красным яблоком в зубах. Вынув его изо рта, она победоносно подняла его над собой и держала в вытянутой руке до тех пор, пока другой рукой не вытерла мокрый подбородок.
– Кто следующий? – с вызовом крикнула она.
Вперед вышел один из гостей, известный банкир, в костюме Робин Гуда. Лихо сняв шляпу, он под аплодисменты раскланялся перед победительницей, но Кит уже поспешила присоединиться к Джону и своим друзьям.
Надкусив яблоко, она с удовольствием промычала:
– М-м, какое вкусное! – И вытерла с подбородка брызнувший сок. – Хочешь попробовать? – предложила она Джону.
– Это еще что такое? Ева соблазняет Адама яблоком познания добра и зла?
Джон в шутливом испуге отпрянул.
– Какое там познание? Это всего лишь вкусное, сочное, холодное яблоко. – Глаза Кит смеялись. – Ты уверен, что не хочешь его отведать?
Джон смотрел, не отрываясь, на ее влажные от яблочного сока губы.
– Пожалуй, что не откажусь, – промолвил он и, обхватив Кит за талию, притянул к себе. Он целовал ее, наслаждаясь яблочной свежестью ее губ и языка, под общий одобрительный смех. Кажется, это всех позабавило. Но не Беннона.
Прежде чем он резко повернулся и, звеня шпорами, решительным шагом ушел в дом, Сондра успела заметить жесткую линию его сжатых губ и желваки на скулах. Когда она вновь посмотрела на шумную компанию у бассейна, Кит уже отстранилась от Джона, щеки ее горели – от ночного ли холода, или от смущения, Сондре до этого не было дела.
Ее обеспокоило поведение Беннона. Оно совсем не понравилось ей. Сондра вновь вернулась в освещенную лишь канделябрами гостиную, увешанную по углам тонкой кисеей, имитирующей паутину. В одном из затемненных углов охотники узнать свою судьбу смехом приветствовали соленые шутки и скабрезности предсказателя.
Сондра, рассеянно отвечая на приветствия гостей в масках, поспешила в бар, где уже видела спину Беннона у стойки.
Он повернулся, лишь заслышав ее голос.
– Эта маленькая сценка расстроила тебя. Ты не умеешь скрывать свои чувства, Беннон.
Он вернул бармену пустой стакан из-под пива и взял взамен бутылку. Он ничего не ответил Сондре.
– Все давно знают, что у них роман. Не может быть, чтобы ты об этом не слышал. Или ты предпочитаешь не верить? – Глаза Сондры недобро сузились. Беннон молча пил пиво из бутылки. – Джон Тревис во время съемок всегда заводит роман с очередной героиней фильма. Как, по-твоему, она получила эту роль?
Рука Беннона, упорно глядевшего на бутылку, с силой сжала ее.
– Сондра, – произнес он резко.
– Тебе не нравится мой намек, не так ли? – Сондра уже теряла терпение. – Ты думаешь, что только мужчины идут на сделки и компромиссы ради успеха? Женщины тоже это умеют. Кит в Голливуде уже девять лет, она снималась в мыльных операх и в низкопробных фильмах ужасов. Джон Тревис дал ей шанс сняться в приличном фильме, и Кит этим воспользовалась. – Сондра сделала паузу. – Ты слишком долго жил прошлым, Беннон. Но его уже нет. Оно ушло. Не старайся вернуть его.
Голос ее дрожал от гнева. Более не в силах сдерживать себя, Сондра стремительно повернулась и ушла. Она опасалась, что ненавистное имя Дианы слетит с ее губ.
Обойдя вставшего на ее пути шута, почти не видя, куда идет, она оказалась в столовой, где уже был накрыт стол для ужина. В центре его возвышалась огромная тыква-фонарь. Но и здесь ее одиночество нарушили шумно веселящиеся арлекин, девица в фальшивых бриллиантах и пират.
Спасаясь от них, Сондра обогнула длинный стол и ненароком задела включающее устройство, и в то же мгновение в воздухе со зловещим хохотом пронеслась ведьма на помеле, выскочившая из ящика, установленного где-то под высоким, как в храме, потолком.
Сондра, вздрогнув от испуга, отшатнулась в сторону и угодила в сети искусственной паутины, свисающей со стен. Отмахиваясь от нее руками, она запутывалась все больше и наконец с силой рванула кисею и оборвала ее совсем.
Сондра стояла, тяжело дыша, с лоскутом кисеи в руках, слыша лишь гулкие удары своего сердца. И почти ничего не видя перед собой.
Наконец, успокоившись, она быстро оглянулась, чтобы понять, видел ли кто-нибудь ее злоключения. Но, кажется, внимание всех присутствующих было приковано к летающей под потолком ведьме, пока она благополучно снова не убралась в свой ящик.
Сондра поспешила избавиться от предательского куска кисеи и, скомкав его, поспешно сунула за мраморный вазон для растений. Только потом через открытую дверь столовой она посмотрела в бар. Беннона у стойки не было.
